- Но она не выполняет команду! Вместо этого просто сидит!

- А еще может прятаться, воровать рыбу, убегать… Чтобы не бить ее за каждый неправильный поступок, достаточно объяснить, какой поступок правильный, и наградить за него. Дальше Сине самой захочется этого. Поверьте, за всю свою практику я не встретил еще ни одного животного, которое через пинки лучше усваивало бы команды, нежели через поощрения.

- Так почему она сейчас не делает того, что мне нужно?

- Потому что вы неправильно себя ведете. – Ульвис тускло улыбнулся. – Сина не понимает человеческую речь. Не надо с ней разговаривать, когда отдаете команду. Лишние звуки – «Ну!», «Давай же!», «Возьми этот сраный мяч!» - только мешают ее восприятию. – Ульвис вновь сделался серьезным. – К тому же, Канхар, у вас совершенно отсутствует должный настрой. Она готова работать, вы – нет. И если вы намерены хоть чего-то добиться, понадобится терпение. Не только сегодня – завтра тоже. И послезавтра, и через месяц, и через полгода. – Он поднял ведро, чтобы Сина не добралась до рыбы. – Вам понадобится много терпения. Начинайте.

Бьеран

Отец Назариен копался в земле под раскидистым буком у спортплощадки. Это был седобородый старичок с маленькой головой. Одетый в рабочий комбинезон с перчатками по локоть, он беседовал с журналистом, стоя на коленях. Рядом темнели деревянные ящики, похожие на детские гробы, от которых веяло неживой прохладой – на дне этих ящиков, проложенных страницами старых газет, цепенели красновато-желтые луковки. Должно быть, их продержали там всю долгую зиму. Теперь же старик аккуратно вынимал их оттуда и одну за другой высаживал в рыхлую живую землю.

По собственному признанию Назариен иногда подрабатывал здесь садовником. Но Бьеран с первой минуты знакомства уверил себя, будто дело обстоит с точностью до наоборот – предприимчивый садовник из корыстных побуждений нанялся священником.

- «Инфоникл», значит? Хорошее издательство. Я считаю, это высокий, благородный труд – говорить людям правду.

- О! Спасибо, почтенный! Лестно слышать, - Бьеран тоскливо огляделся.

Жаль было тратить время на разговоры со стариком. Вопросы финансирования центра, слабые места в работе с заключенными, маленькие и большие секреты, которые есть у любой организации – священник ничего этого не знал, а потому был совершенно бесполезен. Бьеран с досадой вспомнил Велиду: «Скинула меня деду, чтобы отделаться? Ладно!».

- Так, с тюльпанами почти готово… Вы, уважаемый Бьеран, сказали, что не верите в Бога. Не буду навязывать свое мировоззрение, тем более среди молодых людей атеизм – дело привычное. Но, думаю, вы согласитесь: Господь по определению всемогущ и всеведущ. Я говорю лишь об определении. Так принято считать: Ему одному ведомо прошлое… настоящее… и будущее. – При каждом слове старичок бережно закапывал по цветочной луковице. – Зачем тогда Всеведущему было отдавать в руки человека весь Эдем со словами: «А от дерева познания добра и зла не ешь»?