мяса посмел прикоснуться к будущей жене виконта Айзенберга, он поплатился не только своим здоровьем, но и мельницей отца, – с каким-то чудовищным наслаждением чеканит Себастьян, а я поверить не могу, что он настолько жесток. – Джон! Ну не молчи! Скажи хоть что-нибудь! – трясу я парня за плечо, а он лишь ниже опускает голову, а на пол капает розовая жидкость. Он плачет? Себастьян теряет терпение и взрывается. – Посмотрите на нее! Разыгрывает спектакль невинности! Барон Астон, вы хотели использовать меня, чтобы я спас ваши прогнившие земли, а сами пытались подсунуть мне поврежденный товар! Да может быть, она уже понесла от деревенского выродка! Или это ваш недалекий план? Отец, наконец, выходит из оцепенения, но я больше не вижу на его лице былой уверенности во мне. – Себастьян, я клянусь тебе… Это какое-то недоразумение. Моя дочь Катерина – честная девушка. Она никогда бы не посмела опорочить наше имя. – Довольно! – обрывает его Себастьян, и в его голосе слышится непреклонная сталь. – Я не намерен слушать твои лживые оправдания. Ты хотел породниться со мной, чтобы спасти свою семью, но ты осмелился обмануть меня! За это ты заплатишь. За это заплатит и твоя дочь! Меня колотит нервная дрожь, ледяной ужас сковывает душу, я должна доказать, что невиновна, обязана спастись. Иначе меня ждет суд, и он будет страшнее угроз Себастьяна. – Джон, – говорю я, смотря прямо в его избитое лицо. – Скажи правду, пожалуйста. Ты же видишь, к чему приводит твое молчание. Или тебе запретили? Себастьян! Ты запретил ему говорить? Пусть скажет, что все происходящее – невероятная ошибка. Виконт склоняет голову набок, затем ухмыляясь, кивает своей охране. Те подходят, подхватывают избитого парня под руки, ставят на ноги, и я поднимаюсь следом. – Джон? Джон долго молчит, потом поднимает на меня заплаканные глаза и, наконец, открывает рот. – Да, моя госпожа, – шепчет он. – Я был с вами. Мы… мы любили друг друга. Признание Джона ударяет на поражение в самое сердце, отец бледнеет, его шатает, и он оседает на стул. А Себастьян смотрит на меня взглядом победителя, и нет в его глазах ни капли снисхождения, лишь холодное, расчетливое презрение. – Леди Катерина, ты, лживая невеста, которая посрамила мою честь. Для дальнейшего разбирательства я требую немедленной врачебной проверки. Прямо сейчас. Глава 2 Мир вокруг меня рушится. Предательство. Ложь. Боль. Я не могу поверить, что Джон, тот самый парнишка, который не раз прикрывал меня от гнева своего отца, которому я половину детства таскала деликатесы,