разбегаются слуги. Кто-то скрывается за стенами кухни, кто-то жмется к стенам. Я и сама бы сейчас с удовольствием провалилась сквозь землю, но реальность оказывается совершенно непредсказуемой и жестокой. – Знаешь свою дочь? Тогда объясни это! – Себастьян выплевывает слова и щелкает пальцами. Пришедшие люди вместе с виконтом расступаются, и два охранника грубо выбрасывают в центр помещения избитого молодого человека. Сердце останавливается в ту же секунду, а мир вокруг начинает быстро крутиться. Я узнаю его. Это Джон, сын нашего мельника. Его лицо в синяках и ссадинах, рубаха грязная, в бурых пятнах, рукав оторван, а из разбитой губы сочится кровь. – Что вы с ним сделали? Зачем он здесь? – восклицаю я и, не в силах больше держать слезы, зажимаю рот ладонью, чтобы не зарыдать навзрыд. – Что Катерина, так распереживалась за своего любовника? Нужно было думать, когда раздвигала перед ним ноги! – гремит голос Себастьяна, а меня каждое его слово пощечиной ударяет. – Вот он, твой герой, Катерина! Твой возлюбленный! Тот, кто лишил тебя невинности, которую ты собиралась продать мне! Себастьян хохочет, но в его смехе нет радости, лишь злоба и презрение. Я в ужасе смотрю на Джона и понимаю лишь одно, что все это полный абсурд, какой-то сюр, спектакль. – Это ложь! – кричу я и бросаюсь к парню. Я действительно знаю его. Хотя мы и из разных слоев общества, но мы плотно общались в детстве. Еще с тех времен, когда я десятилетней девчонкой убегала из дома от надоедливых учителей и пряталась в нашей деревне среди местного населения. Так я и познакомилась с Джоном, когда в очередной такой побег я спряталась за мешками с мукой на старой мельнице, а мальчишка, который в тот день помогал отцу управляться с помолом, заметил меня, но не выдал. – Джон, скажи им правду! Скажи, что это все клевета, что мы просто дружили, – слезы текут по щекам и застилают глаза, а он все молчит. – Джон, они заставили тебя, верно? Скажи, что между нами ничего нет! Я падаю на колени рядом с парнем и пытаюсь уловить его взгляд, но Джон молчит, его глаза опущены, а тело дрожит. Под пытками и страхом он сдался и признал то, чего не было. Потому что ничего между нами нет! И быть не может! Потому что я чиста, невинна, а все слова, что вылетают из черных ртов – клевета, кому-то очень нужная ложь. Или ошибка? Страх пронизывает до костей, если сейчас что-то не предпринять, то случится непоправимое. – Вы избили его! Себастьян, зачем? Ему нужен врач, он от боли и слова сказать не может. – За то, что этот шмат