на чистую воду Альянс, потому что в этом случае ты показывала настоящие эмоции. Морис мертв, Себастьян, как и десятки членов Альянса в тюрьме. Стража частично разбежалась, частично тоже закрыта в подземелье, и все они ждут суда. – Знаю я этот суд. – Судью тоже сменили. Ричард сейчас занимается именно тем, чтобы ни один причастный к Альянсу не вышел на свободу. А сотворили они много ужасного. – И в чем провинились все эти люди еще, кроме того, что жили идеей присвоить Камень Обличий и проникнуть к власти короля? – Это очень жестокие люди, Катерина... Но мама не успевает договорить, в дверь стучат, а когда она медленно открывается, и мама кивает пришедшему, я вся сжимаюсь, потому что сейчас увижусь с ним, с моим драконом, живым и любимым, но одновременно с этим таким незнакомым для меня. Отворачиваюсь к окну, а когда ощущаю спиной человеческое тепло, набираюсь смелости и разворачиваюсь. Вот только вижу перед собой не Ричарда, а того, кого никогда больше не думала увидеть. – Папа? Глава 49 Я моментально оказываюсь в объятиях отца. Он просто сгребает меня в свои объятия и так сильно прижимает к груди, что не вырваться. Но я и не хочу. – Господи, папа! – бормочу я и не пойму, что испытываю. – И ты жив! Я так счастлива тебя видеть, но мне, кажется, я начинаю сходить с ума. – Здравствуй, доченька, – целует отец меня в макушку. – Это благодаря Блэквуду. Он все устроил, буквально вырвал меня из лап тюремных лекарей и спас. Они бы не оставили меня в живых, невыгодно было, а граф поднял на ноги, но сначала инсценировал мою смерть. Прижимаюсь сильнее к отцу, и слезы облегчения скатываются по щекам. Почему-то именно сейчас я испытываю благоговейное ощущение, что все на своих местах и все действительно закончилось. Только не для меня и Ричарда, но сейчас я не хочу об этом думать. Я действительно искренне расслабляюсь в объятиях отца, больше нет обид и разочарований, ощущения, что он меня предал, отказался от меня, бросил. Даже без слов понятно, что все было спланировано, просчитано и приведено в действие. Я задаю только один вопрос: – Ты тоже состоишь в Ордене Хранителей? Знал, что мама жива? – Нет, Катерина, – отстраненный и холодный раньше, сейчас папа заботливо и успокаивающе гладит меня по голове. – Я ничего не знал, как и ты, все это время был в неведении насчет Летиции. Папа поворачивает голову в сторону мамы и с какой-то непривычной мне нежностью смотрит на женщину, которую несколько лет считал мертвой. – И ты не злишься? – спрашиваю я. – Ты знаешь, дочь, я в том