как граф Блэквуд, его просто не может не быть. Тем более Ричард любит тебя, моя девочка. Давно любит. Так случилось. И он скорее умрет сам, чем пожертвует любимой женщиной и собственным ребенком. – Блэквуд, остановись! – кричит глава Альянса и практически обессиленный опускает на колени. – Ты убьешь нас! Не только меня, но и сам погибнешь! На лбу графа испарина, вены вздуты, черты лица обострились, а кожа посерела. Дракон еле стоит, колени уже подгибаются, но он упрямо вливает свою магию, а заодно и свою жизнь в этот чертов артефакт. Воины Блэквуда окружили стражу Альянса, и между ними завязалась своя битва. Ничего не слышно, но я вижу, что первый этаж моего замка превратился в жестокое поле боя двух сил: добра и зла, тьмы и света. Люди графа отвоевали виконта, и теперь он лежит на полу лицом вниз, как грязь под ногами солдат. Мама при помощи меня поднимается и усиливает вихрь вокруг нас, только моя магия беснуется в моей крови, но так и не знает выхода. – Мама, как помочь Ричарду, я бесполезна, а он гибнет?! – меня начинает трясти. Какие бы обиды на мужа я ни хранила в сердце, я не могу позволить ему умереть. Не зная моей ласки и любви, не ведая жизни со мной, он благородно губит свою душу ради той, которую когда-то полюбил безответно. – Призывай свою магию возрождения, Катерина. Будет тяжело, но сейчас тебе придется позволить своему дракону умереть. Глава 47 – Мама! – Жди! – Мама! – я громче вскрикиваю, а сердце разрывается оттого, что видит. Ричард из последних сил впечатывает своей магией камень в ладонь главы Альянса, не позволяет сбросить его, вынуждая и черные силы Мориса покидать тело. А глава уже на коленях, он разрывает противостояние из второй руки и упирается ею в пол. Вот уже и мой дракон опускается на плиты, но все еще мужественно держит голову высоко. Я зову его, но в ушах стоит гул, вихрь воздушной стихии оглушает, и я не понимаю, кричу я или шепчу. Мама крепко держит меня на месте, но я и сама понимаю, что вырвавшись, лишь нарушу процесс уничтожения камня, помешаю графу завершить свой план, а помочь все равно ничем не смогу. Камень Обличий, синий и прозрачный, расширяется от количества взрывной магической смеси обоих драконов, раскаляется, трещит, покрывается паутиной трещин и вот-вот разрушится в пыль. – Блэквуд, остановись! – все еще пытается достучаться до моего мужа Джон Морис, исхудавший на глазах, посеревший, превратившийся в жуткого старика, что душа от картины замирает. А граф, уставший и осунувшийся, но с прямым, уверенным взглядом,