слышит. – Нет, ты возрождаешь не человека, Катерина, а дракона, существо, созданное природой, рожденного из ее лона и наделенного уникальной магией. Граф опустошил свой резервуар и не сможет жить пустым, драконы так не могут. Ты отдашь ему свою силу, всю, до остатка, ты станешь обычным человеком, дочь, а он снова задышит полной грудью. От услышанного в изумлении открываю глаза. Нет, у меня нет сомнений, что я отдам всю свою силу за вздох моего дракона, более того, магия уже поглощается его сущностью, но как такое возможно, для меня непонятно. – Это сработает только в вашем тандеме, Катерина, только от тебя к нему. Пусть он сам тебе все объяснит, ты все поймешь. Только он и Морис могли освободить наш род от предназначения быть хранительницами опасного артефакта, только ты, с магией возрождения и любовью в сердце можешь вернуть к жизни дракона испепеляющего огня. Больше слов не нужно, во мне все это есть. Я снова закрываю глаза, концентрируюсь на внутренней силе и усиливаю поток. Еще больше, чем я вливала в почерневшие поля, еще мощнее, чем когда пыталась возродить урожай льна. Я забираю каждую каплю из каждой клеточки своего тела и отдаю тому, кто без раздумий пожертвовал собой ради меня. Мне страшно, жутко страшно, что не успею, что не смогу, что ничего не выйдет. Слезы катятся по щекам и капают на оголенную грудь моего дракона, а я все вливаю и вливаю в него свою жизнь, не щадя теперь своей. Господи, помоги мне, дай столько сил, чтобы хватило на двоих. Ведь совсем неважно, как мы встретились, неважно при каких обстоятельствах стали мужем и женой, неважно, что все было спланировано далеко до моего с ним знакомства, что молчал про камень, что не сказал про маму, главное, чтобы Ричард вернулся ко мне, начал снова дышать, открыл глаза и улыбнулся своей покоряющей улыбкой. Только сейчас, отдавая ему всю себя, я каким-то внутренним индикатором чувствую его любовь, жертвенную, но такую искреннюю. Только настоящий мужчина, поистине покорившись женскому сердцу, может год за годом любить и молчать, любить и не сметь подойти, прикоснуться, заговорить. Только сильный и мужественный может не сорваться и не нарушить ход запланированных событий ради мгновения нежности или стремления обелить себя в глазах любимой. Я не представляю, чего стоило графу так стойко дойти до сегодняшнего дня, но точно теперь знаю, что когда любишь всей душой, готов на многое, и даже умереть. Мой резервуар пустеет, мама тоже остается без сил. Вихрь вокруг нас замедляется, воздух становится проницаемым,