Через полтора часа мы начали снижаться, потом приземлились. Двигатели затихли сразу же, как только транспорт коснулся опорами поверхности. За это время ко мне трижды подходил имперец, светил на каждое моё тело фиолетовым светом из плоского фонарика и обновлял внушение. Но я уже сопротивлялся без проблем. Тела, получив приказ не отдавать контроль в чужие руки, быстро выработали что-то типа иммунитета. Но я старался это скрывать, искусственно создавая некое эйфоричное состояние, которое должно вызывать это облучение.

Другой имперец ещё раз предложил вколоть нам снотворное, солдат с «фонариком» лишь отмахнулся:

— У них мутация в теле пошла, снотворное может не сработать. А фиолет их волю ломает, хотя всё равно держатся они неплохо. Обычно под этим излучением начинает потряхивать сильно от гормональной перегрузки, а у этих даже дрожи нет. Непростые ребята. Совмещать облучение и наркоту не стоит. Так что не будем рисковать. Тем более, вдруг с ними поговорить захотят.

Я решил до последнего отыгрывать подростков. Более умных, более сильных, но подростков. Пока не было свидетельств, что остальные мои секреты раскрыли. Если спросят, как срезал дверь броневика, навру, что в стрессе не помню. Или просто скажу, что это был телекинез, который я не контролирую.

Мои тела выкатили на кушетках и покатили по коридорам базы. Катили минут пять. Я принюхивался. Среди обычных запахов, таких как бетон, пластик, металл, и даже жареное мясо, я отметил несколько очень химических, по-другому не скажешь, запахов. Ими пахнуло из одного из коридоров, мимо которого меня провезли. Но ничего, напоминающего яд принца, не было.

— Куда их? — задал вопрос кативший Славика имперец человеку в сером рабочем комбинезоне. — В большой зал?

— В большой зал успеется. Сначала в допросную. Это какие-то дикие Ранги. За ними никакого наблюдения не было, агент с ними не работал. Никаких данных нет. Без допроса никак. Плюс ещё аналитики должны будут данные допроса и сканирования исследовать.

Мои тела прикатили каждое в отдельную комнату, осторожно прикрепили к специальному креслу, ладони зафиксировали на специальных шарообразных подлокотниках таким образом, чтобы ладонь на этот самый шар опиралась. Скорее всего, сейчас с меня будут снимать множество разных показателей, поэтому ещё до того, как меня прикрепили, я постарался ещё раз поточнее воссоздать эйфоричную реакцию организма на фиолетовое облучение в обоих телах.

Комната, в которой был Славик, отличалась от комнаты, в которой был Димон, не больше, чем Димон от Славика. Близнецы в комнатах-близнецах.