Когда Славик добрался до принца, тот всё ещё был без сознания. Отлично. Меньше проблем. Я посадил Славика рядом с телом своего земляка и принялся наблюдать за ним. Ещё раз убедился, что тело было модернизировано. Это не было простое человеческое тело. Насколько принц был сильнее или слабее физически моих тел, я не мог судить, но что-то мне подсказывало, что мы будем примерно на том же уровне. Один на один. Но у меня два тела, так что вряд ли у принца есть против меня шансы.

Прошло ещё немного времени, и я вывел Димона к Славику и принцу. Отлично, все в сборе. Димон отдал свой боевой лом Славику, сам взял принца на руки и понёс.

Я вёл тела быстрым шагом, всё больше и больше удаляясь от преследователей. Да и не тянула эта кучка хомо на преследователей. Никто из них не рассчитывал всерьёз найти принца в лесу. По подслушанным фразам было ясно, что основная версия состоит в том, что принца увезли на машине, а не унесли. На сухом асфальте никаких следов никто не найдёт, а собак позвать у этой структуры возможностей не было. А вот если бы были в их распоряжении реальные нюхачи, то наши шансы на успешное бегство были бы совсем не такие высокие.

Ну что ж, принц, скоро пообщаемся.

Мы шли ещё полтора часа, прежде чем принц очнулся. Я примерно представлял, где мы. Достаточно широкий лесной массив. Уши мне подсказывали, что я равноудалён сейчас от всех дорог. Ну что ж, самое время поговорить. Я положил принца на землю под тополем. Не знаю, почему, но у меня вошло в привычку отмечать породу всех увиденных мной деревьев.

— Как дела, Гамма? — спросил я Славиком по-русски. Говорить на языке формикадо было практически невозможно с речевым аппаратом хомо.

— Мстить пришёл? За девчонку ту? — спросил принц.

— Да.

— Ну, мсти.

— Успею. Объясни, зачем ты это сделал?

— А почему нет? Надо было посмотреть, как ты ведёшь себя в стрессовой ситуации в жизни. Если бы не эта девчушка, то это была бы твоя мать или отец, но смерть матери или отца могла спровоцировать твой переезд, это было бы неудобно, поэтому девчонка оказалась самым разумным решением.

— А зачем вообще это надо было делать? Нельзя просто было подойти и поговорить?

Я всё не мог уловить логики принца. Плюс что-то ещё зудело в поле моего внимания, какая-то деталь, которая не давала мне покоя. Что-то было не так, но я не мог понять, что. Ладно, продолжу расспросы, там видно будет.

Гамма очень неплохо переносил боль. Говорил, совсем не морщась, спокойным голосом.

— А откуда мне знать, как ты себя поведёшь, когда с тобой просто заговоришь. Сначала исследование, потом контакт.