То, что я задумал, конечно, могло повредить моему инкогнито, привлечь ненужное внимание, но атака на семью, атака на самку — я не мог заставить себя сейчас относиться к происходящему, как к «странному поведению хомо». Я уже почти семь лет сам хомо. И конкретно эти хомо, мои родители, ничего плохого мне не сделали. Мало того — они меня любят. Так что правильным будет их защитить. Они уже даже не хомо для меня, они люди.

— Мам, сходи на тренировку. Ты всегда говорила, что там успокаиваешься. Тебе лучше на улицу выйти, — Славик сочувственно смотрел, а Димон увещевал мать. Мне было нужно, чтобы мама ушла из дома.

— Мам, если не знаешь, что делать, иди на тренировку, там что-то придумаешь! — присоединился Славик. — Часок побегаешь и успокоишься!

— Вы чего это меня из дома гоните? — мама отвлеклась от печальных дум. — Я к папе собиралась в больницу после обеда, может, в себя придёт.

— Мы не гоним, но мы видели, что у тебя всегда настроение поднимается, когда ты на тренировку сходишь. Если мы можем тебе настроение поднять, то оставайся. Но лучше сходи на тренировку, потом к папе иди.

Я был уверен, что, глядя на нас, мать только больше будет думать, что с нами сделает страшный сосед, так что сейчас мы ей настроение не поднимем точно.

В принципе, я предлагал нормальное решение. Пойдёт проветрится. Что-то сможет придумать. Решений куча. Можно уехать из этой квартиры, можно из города, можно даже из страны. Мы прямо сейчас можем взять и уехать, забрав отца. Если сосед реально имеет силовые ресурсы, то тактическое бегство — это абсолютно нормально. Но мать была не боец от слова совсем. Скорее, она согласится дать собой воспользоваться, чтобы защитить нас. Сосед всё правильно рассчитал. У женщины уже стресс после нападения на мужа, потом эти внезапные угрозы. Мало времени на принятие решения. Это вообще-то способ морального давления на допросе, а не в мирной жизни, но сосед вот пользуется и не стесняется. Из местной терминологии его неплохо характеризует термин «мудак». В общем, ситуацию буду решать я.

Мать быстро поняла, что дома у неё настроение лучше не становится. Она позвонила в больницу, убедилась, что отец пока так и не пришёл в себя. Так что она собралась и пошла на тренировку, вернее, на пробежку, как я ей и советовал. Благо до вечера ещё почти целый день.

Проводив её взглядом из окна, я посмотрел, как с ней увязался наш дворовый пёс Тузик, которого в своё время приютили охранники, а сейчас он был любим не только ими, но и почти всеми детишками нашего жилого комплекса. Мама ласково потрепала немаленького Тузика по холке, и они вместе скрылись за углом здания. Я же посадил Славика и Димона на диван и стал думать, не упускаю ли я чего-то. Если есть время на подумать и на подготовиться, значит, надо думать и готовиться. Но ничего нового я не придумал. Должно получиться.