Ладно, прорвёмся!

Мне понадобилось четыре удара, чтобы выломать выходную створку шлюза.

События ускорились.

Срезав когтями крепления, я выношу дверь вперёд, коридор узкий поэтому я несусь точно на стоящих передо мной солдат. Зная, что в коридоре, скорее всего, будет работать поле, я постарался максимально ускориться. Так и есть — поле рвёт меня на части, но моего рывка хватает, чтобы снести первый ряд солдат, бросить створку, рвануться за неё и одновременным ударом четырёх когтей ранить или убить трёх солдат противника. Потом меня рвёт на части поле, Пятый рассеивается, а я стараюсь побыстрее прийти в себя от боли. Ощущения, будто меня облили кислотой и одновременно ударили током. Жуткие ощущения, и они держатся и не проходят, не давая мне собраться с мыслями.

Но даже если я не могу пока прийти в себя, я могу наблюдать. А наблюдать есть что. Из не до конца застывшей пены вылетает тело одного из людей доктора Ри. За ним в образовавшийся проход из шлюза выпрыгивает генерал и тут же открывает огонь. Встречающие имперцы уже стреляют, но их выстрелы попадают либо в пену, либо в тело, которым прикрылся генерал. Генерал же делает несколько выстрелов, после чего винтовка даёт осечку и больше выстрелов не слышно. Вот вам и хвалёное имперское оружие. Хотя наверняка состав пены специально разработан, чтобы залеплять все движущиеся части оружия.

Генерал выхватывает пистолет и продолжает вести огонь. Ну как огонь… Три выстрела и пистолет тоже сдох.

Генерал воюет уже целых три секунды, и тут, наконец, из пенной кучи стремительно выныривает Акуна. Использует тот же манёвр: держит перед собой одной рукой имперца, а вот другой сжимает заточенный мной лом. А ещё через мгновение я понял, почему она так настойчиво тащила с собой эту железку.

Увидев, что она творит, я даже про боль забыл. Да это было интереснее, чем даже на неё без одежды смотреть! Невесомость позволяла Акуне двигаться по совершенно непредсказуемым траекториям. Солдаты стояли достаточно тесно и это им очень мешало. А Акуне нет. Такой скорости я не ожидал. Девушка двигалась, будто никакого толстого бронированного скафандра на ней не было и липкой пеной была облита не она, а её противники.

Укол! И из горла имперского солдата вырывается красный фонтан, который под действием дестабилизирующего поля превращается в розовый туман. Но девушка не обращает на труп внимания. Взмах — и направленный на неё пистолет вылетает из руки штурмовика, а следующее движение лома протыкает ему горло. Удар сверху по шлему вырубает третьего. Укол — смерть. Удар — смерть. Такое ощущение, что Акуна в стопицотый раз проходит один и тот же уровень со статично стоящими фигурами, уже заранее изучив все слабые места в их скафандрах и заранее зная их движения наперёд — настолько её движения точны и скупо эффективны.