— Не знаю. Около километра, наверное.

— Тогда прямо сейчас проверяем, и исходя из этого разрабатываем весь план, — сообщил генерал. Да ладно бы сообщил — он естественным образом приказал.

А приказывать мне имеет право лишь принц. Но даже покоситься в этой ситуации на него сейчас будет ошибкой. Этот Саша мне никто по нашей легенде, соответственно, я точно на его мнение опираться не должен. В принципе, сейчас наиболее логично подчиняться генералу, а с принцем надо постараться остаться наедине и выработать какую-то систему сигналов что ли.

— Хорошо.

Не особо заморачиваясь, я посадил тела в кресла и закрыл глаза.

На выход в бестелесную форму потратил пять минут. Тела изменились — изменилось и время их бросания. Долго. Надо быстрее.

В бестелесной форме проник за стену Баранки, сформировал Пятого и двинулся по прямой. Сейчас направление не важно. Я неторопливо летел над верхушками деревьев смешанного леса, тщательно отслеживая связь с оставленными телами. Контакт с телами я ощущал на физическом уровне. От Пятого к Славику и Димону шли нити, через которые я получал ощущения. Чем дальше я удалялся, тем тоньше они становились. Когда я был близок к телам, то этих линий было много, а информацию я получал полную: в какой позе лежит тело, испытывает ли голод, температура воздуха, тонус мышц, пульс, звуки, которые фиксируются ушами. Чем дальше, тем меньше и меньше данных я получал. Первым пропал слух, потом во многом отключились внутренние ощущения, дольше всего держалось восприятие положения тела. То есть всё, что я ощущал, это что Славик и Димон лежат, а не сидят.

Конечно, странно. Славик и Димон могли отойти друг от друга на абсолютно любое расстояние без каких-либо потерь в контроле. А вот отдаляясь от них в призрачном теле Пятого, я контроль терял полностью, а восприятия таяли постепенно. Сейчас я был уже на расстоянии около двух километров, и уверенности, что я всё ещё могу понять, стоят мои тела или лежат, не было. Я потерял последнее восприятие.

Но, что странно, беспокойства, что я потерял тела, не было. Опасный эксперимент, конечно, но запас прочности у тел огромный. Если им Акуна ломом по голове не настучит, сами они не умрут точно. Я ускорился и буквально за пару минут увеличил расстояние от меня до баранки ещё на три километра. Так далеко я тела не оставлял. Насколько хорошо я чувствую их сейчас? Что осталось от восприятий? Почти ничего. Но то, что осталось, не ослаблялось с расстоянием. А осталось, если сформулировать точно, чувство направления. Я знал, где находятся мои тела и на каком расстоянии. И что самое главное — я знал, даже ощущал это чуть ли не физически, что тела по-прежнему мои. Удалившись ещё на километр, я понял, что это чувство не исчезает. Прекрасно. В более спокойной обстановке разведаю предел расстояния, но пока и так проверка вышла достаточно рисковой.