— Слышишь, Жопоротый, да ты мечта извращенца!!! Я слышу, какие ты звуки издаёшь, твой рот явно для другого предназначен! — я продолжал отыгрывать безбашенных подростков, но фантазия моя понемногу иссякала.

Четырёхрукий эмоций больше не проявлял. Ещё немного поговорив с Акинаком и обсудив какие-то планы, уже никак меня не касающиеся, он удалился, напоследок внимательно посмотрев на каждое моё тело. Акинак тоже перестал реагировать. Когда он, наконец, вытащил из недр своего механического тела гипноизлучатель, я испытал что-то вроде облегчения. На два голоса орать оскорбления и стараться не повториться, это оказалось совсем не просто.

В этот раз я не мешал телам прийти в эйфоричное состояние под действием излучения, но при этом оставил контроль за собой.

— Вы должны мне подчиняться. Вы понимаете это? — произнёс Акинак, когда на мои лица наползло выражение тупого энтузиазма.

— Понимаем! — двумя голосами почти синхронно ответил я.

Акинак всё равно технику безопасности соблюдал. Он приковал каждую руку Славика и Димона к тросу, спускающемуся с потолка. Попросил пройти в центр зала. Неожиданно тросы натянулись, разъехавшись при этом в стороны и мои тела просто повисли в воздухе с растянутыми в стороны руками. Неплохой приём для буйных пленников. Я не видел, как Акинак подавал сигнал, да и вряд ли мог увидеть, ему же шевелиться не надо, чтобы волновой импульс послать. После того как с настройками безопасности было закончено, мы приступили к тестам.

Меня просили бегать, прыгать, жать штангу от груди, приседать с ней, делать становую тягу, наносить удары, создавать тянущее усилие, подтягиваться с грузом. В общем, тестировали мои тела на предмет разного рода силовых и скоростных показателей. Заставляли ловить мячики, стреляя в нас из пневматической пушки. Пытались заставить поймать предметы, когда на голове шлем, который не пропускает ни свет, ни звук, но тут, извините, у них были завышенные ожидания. Так я не умел. Но если так тестируют, значит кто-то умеет. Может и я научусь?

Были ещё интересные тесты на различные способности, типа сдвинуть предмет или повлиять на электромагнитное поле, поднять или опустить температуру, но я старался не стараться. А то вдруг выявят у меня что-то, что посчитают опасным, и запрут потщательнее с учётом новых данных.

Я старался показывать уровень в половину от того, что могу на самом деле. Поскольку сердце мне подчинялось, то показать почти предельное сердцебиение было не проблемой. После этих тестов у нас взяли образцы пота, слюны, мочи, крови, кожи, волос, ногтей, мазки из разных мест. Акинак на языке внешних хомо уточнил у одного из техников, сколько времени займёт взять образец мышечного волокна, костной ткани, печени, пункции из позвоночника и даже, сука, кусочек головного мозга. Техник дал расклады, Акинак понял, что сегодня не успеет, а я понял, что надо валить. Иначе меня тут препарируют.