Подъездная дверь вновь отворилась.
– Митя, а я все думала, где ты ходишь! Пошел мусор выносить и пропал, я уже начала волноваться, – запричитала мама.
– Нина, ну что бы со мной случилось?
– Не знаю! Тебя уже минут пятнадцать нет! Вот я и вышла посмотреть. Или мне дома сидеть переживать, что ли?
Сколько времени его не было? Наш диалог длился от силы пару минут.
Словно услышав мои мысли, отец объяснил:
– Сначала мне позвонили по работе, потом я встретил Таисию. Нина, все со мной в порядке, нечего паниковать! Еще и раздетая вышла, в одном халате. Сейчас вернусь, иди домой.
– Тасенька, ты уже пришла! Ой, – мама обратила внимание на Тима, – а кто этот молодой человек?
– Мам, – я вздохнула.
– Это Тимофей, он учится в одном институте с Таисией. Ну ладно, дома расскажем, заходи давай.
– Тимофей! Надо же! Что же вы все на улице стоите? Проходите, у меня ужин готов.
Возникшая ситуация удивляла меня все больше. Мама пригласила Котовского к нам на ужин! Кто бы мог подумать, что такое вообще может случиться? Одно я знала точно: папа не был этому рад.
– Да, Тимофей, проходите. Как раз пообщаемся.
Нет, ну Котовский-то точно откажется. Зачем ему это?
– С радостью, Дмитрий Петрович! – отозвался Тим.
– Вот и замечательно, – удовлетворенно кивнул папа.
Да что здесь происходит?!
Глава 23
Я напряженно размешивала сахар в чае, несмотря на то, что обстановка за столом была весьма доброжелательной. Я бы даже сказала – слишком доброжелательной. И меня это пугало больше всего.
Тим очень быстро нашел общий язык с моими родителями. Я такого совсем не ожидала. Мама уже принесла семейный альбом, показать ему. Как быстро она это сделала – словно альбом ждал своего звездного часа на полке и момент наконец настал.
Папа, в свою очередь, устроил Котовскому настоящий допрос. Первый вопрос был о службе в армии. Тим ответил, что служил. Я удивилась. Значит, после школы он еще и отслужить успел. Сколько же ему лет?
Вот так мы и сидели за столом: с одной стороны папа с расспросами, с другой – мама с альбомом, а посередине Тим, который, по всей видимости, чувствовал себя вполне комфортно и успевал уделять внимание обоим. И где-то сбоку я, сосредоточенная на размешивании сахара в чашке. От волнения даже забыла, что уже много лет не пила сладкий чай.
– А родители тоже тут живут? – спросил отец у Тимофея.
– Нет, – кажется, это был первый вопрос, ответ на который дался Котовскому с трудом, – они погибли.
Я замерла. Как странно… Я ведь ни разу не спрашивала про его родных, да и он сам никогда не говорил о своей семье. Погибли… Надо же. Неужели он остался совсем один?