– Что ты такое говоришь? – возмущенно спросила я.
– А ты сама довольна этими отношениями?
– Тебе какое дело?
– Ты сказала, что хочешь сделать из меня достойного человека. Я же тебе предлагаю начать с себя. Ты живешь в иллюзии, что у тебя есть парень, который гуляет без тебя всегда и везде. А еще, что у тебя есть подруги, которым, как говорят, не особо и нужна такая, как ты. Ты стремишься стать лучшей на курсе, потому что это нужно кому-то, но не тебе. А сама-то ты знаешь, кем хочешь быть? Проснись! Жизнь проходит. А ты проживаешь ее в выдумках. Своих или чужих. Поэтому скажи мне, Таисия Скворцова, чему ты можешь меня научить? На какой путь ты можешь меня направить? Меня моя жизнь более чем устраивает. Что касается тебя… Ну, если ты вдруг захочешь стать достойным человеком, – хмыкнул Котовский, – можешь обращаться ко мне. А пока, я пошел. Мне тут больше делать нечего.
– Ты уходишь? – зачем-то спросила я.
– Да, – кивнул Тимофей. – Счастливо оставаться.
Он направился к выходу из столовой. Кажется, смотреть вслед этому парню стало своеобразной закономерностью.
Слова Котовского задели меня за живое. Я была возмущена. Как это – я живу в выдумке? Как это – я не знаю, чего хочу? Кем он себя вообще возомнил? Тоже мне, психолог нашелся! Да по нему психиатр плачет!
Глава 10
Когда прозвенел звонок, я поняла, что мне нужно поспешить на пару, но мне совершенно не хотелось этого делать. Первый раз в жизни ощутила желание прогулять: остаться в столовой, привести мысли в порядок. Но нельзя. Учеба не ждет.
Оставшееся время в институте я провела молча. Плохо слушала преподавателей, не вникала в то, что происходит вокруг на перемене. Все мои мысли крутились вокруг разговора с Тимофеем. Я старалась верить, что он почувствовал себя загнанным зверем, оттого и огрызался. Однако он навел обо мне справки, и это беспокоило меня. Зачем ему это было нужно? И откуда он вообще знал мое имя еще до всей этой ситуации?
Казалось, я никогда не узнаю. Слова Котовского убедили меня в одном: я больше не собиралась бегать за ним, пусть это и было для его же блага. Хочет оставаться наглым диким неученым котом, пусть. Это его право. А что касается поездки – ну, значит, не судьба. И вообще, перевоспитание Тимофея никак не относилось к учебе. В крайнем случае, расскажу все папе как есть, пусть сам думает. Хотя, наверное, не стоило ничего говорить. Ведь он мог посчитать, что я не справилась с этим заданием…
– Пока, Тась, – обратился ко мне Ваня, когда закончились занятия. – Мне пора.
– Куда ты постоянно спешишь? – не выдержала я.