И как Котовский предсказал резкое похолодание? Экстрасенс какой-то.
– Ну что, поехали? – веселым тоном спросил он.
– Ну-у, – я опустила взгляд и пробормотала, – боюсь.
– Чего боишься?
– Кататься.
– Зачем тогда предложила каток? – искренне удивился Тим.
Я вздохнула:
– Когда-то хотела попробовать, но… Пусть некоторые мечты так и остаются мечтами, а?
– То есть ты сама предложила, а теперь даешь заднюю?
– Понимаешь, мечтать о катке мне нравилось…
– Ага, а реализовывать мечту нет, – хмыкнул он.
– Пойдем отсюда? – с надеждой спросила я.
– Нет уж, – хитро улыбнулся Тимофей. – Таисия, напоминаю тебе о том, что каток – это твое задание. У тебя нет выбора.
Ну конечно! Я его заставила курсач писать, так он на мне теперь отыгрывался. Ладно, приму его задание. Как будто у меня оставался выбор…
На самом деле, выбор у меня, конечно же, был. Я могла в ту же секунду покинуть территорию катка. Не знаю, нарушило бы это нашу с Тимом договоренность или нет, и как бы потом сложилась моя судьба относительно грядущей поездки в Москву. В данный момент меня это все не волновало. И на катке я осталась только потому, что мне безумно захотелось довериться Котовскому и попробовать то, чего я очень хотела, но одновременно с этим так сильно боялась.
Глава 21
Через некоторое время я получила свои коньки в прокате и с тяжелым вздохом принялась их надевать. Тим со своей задачей справился быстрее и теперь внимательно следил за моими действиями. Я смутилась. Почему же он снова так смотрит на меня? Невольно вспомнился наш разговор про свидания. Так, стоп. Сейчас не время думать о чем-то таком, ведь впереди целое испытание в виде часового катания на коньках. Катания… Ха-ха, я даже стоять на них толком не умею.
Я закончила со шнуровкой и постаралась встать. Страшно. На роликах тоже было страшно. И больно. Не стоять, конечно, а падать. Но там асфальт был, а тут лед. Интересно, где больнее? Позитивные мысли, ничего не скажешь.
– Ты когда-нибудь каталась на коньках? – спросил меня Тим.
– Один раз. В детстве.
– И как?
Я закусила губу, боясь, что Котовский начнет смеяться, если я расскажу ему ту историю.
– Да ладно тебе, – махнул он рукой, – ты так реагируешь, как будто не уметь кататься позорно. Я тебе больше скажу, совсем не позорно чего-то не уметь. Так что забей, Мальвина, расслабься и получай удовольствие. Разве тебе не нравится учиться чему-то новому?
– Ну, я учусь всему, что безопасно. Именно поэтому меня и не водили на каток.
– Один раз-то привели.
– Угу, – я хмыкнула, – и увели минут через десять.
– Почему?
– Я еще на лед встать не успела, уже упала. Мама так испугалась, что сразу передумала меня туда вести и больше не разрешала ходить на каток. А мне хотелось! Я когда мимо проходила, атмосфера казалась такой классной, праздничной. А я – какая-то левая. Но вот сейчас смотрю на это все и понимаю: мой максимум, как и в семь лет, – обуться, постараться дойти до льда и вернуться обратно. Не могу я. Все. Хочу домой.