Стоило мне поравняться с дверью нужного кабинета, как вдруг из нее выскочил Котовский. По его лицу было видно, что их разговор с Григорием Федоровичем не удался. Парень выглядел недовольным, даже скорее рассерженным.
– О, и ты опять тут, – как-то недобро произнес он.
– Да, а что? – напряглась я.
– Ничего. Опять к Жукову пришла?
– Да.
– Удачи, – хмыкнул Котовский.
Ну и странный же диалог у нас получился. Логичнее всего было бы пожать плечами и войти в кабинет, но я почему-то медлила. Какая мне разница, что за конфликт у него с Жуковым? Меня это уж точно не касалось, а излишним любопытством я никогда не отличалась. Однако, остановившись перед дверью, я неожиданно для себя спросила:
– У тебя все в порядке?
– Да, все замечательно, – с хорошо читаемым сарказмом отозвался он.
Собственно, а на какой ответ я рассчитывала?
Вдруг из кабинета вышел сам Жуков:
– Котовский! Что ты себе позволяешь? Мы не договорили!
Парень ничего не ответил, лишь демонстративно отвернулся.
– Скворцова, а тебе чего?
– Вы же говорили, чтобы я зашла после пары узнать о поездке.
– А, точно. Заходи в кабинет, – кивнул мне декан, а затем обратился к Котовскому. – Подожди меня здесь, я хочу еще кое-что тебе сказать.
Зайдя в кабинет, я постаралась успокоиться. Ситуация начинала меня напрягать. Я уже триста раз пожалела, что пошла узнавать про результаты конкурса именно сегодня. Лучше бы с Ваней гуляла – все равно ничего толкового тут не происходит.
– Вот что я тебе скажу, Скворцова, – начал Жуков, – конкуренция у тебя не очень большая, но она есть.
– Понятно. – Я шумно вздохнула.
– Не паникуй, – нахмурился преподаватель, – всегда есть к чему стремиться.
– Вы о чем?
– Ты можешь улучшить свои успехи в институте.
– Каким образом?
– У тебя идеальная успеваемость, тут не поспоришь. А вот что касается внеучебной деятельности…
Я поморщилась – с этим у меня и правда не очень. Из всех мероприятий в институте я была только на осеннем балу. Тайком. Один раз.
– Ты ни в чем не участвуешь, ведь так?
– Да.
– Это плохо. Нужно исправлять ситуацию.
Я судорожно пыталась припомнить ближайшие подходящие мероприятия. Но все было тщетно. Жуков прав: общественная деятельность никогда меня не интересовала. Значит, из-за этого я рисковала пролететь с поездкой? Представив рассерженное лицо отца, я пробормотала:
– Знать бы, как это исправить в кратчайшие сроки…
– Сделать какое-то дело на благо любимого института, Скворцова. Как иначе?
– Какое? В правком вступить? Или поучаствовать в создании стенгазеты?
– Нет, – покачал головой мужчина. – А что, если…
Жуков встал из-за стола и подошел к двери.