Шевельнулась еще одна могила, другая, третья… Кладбище вставало, подчиняясь голосу некроманта. Утробный стон потревоженных мертвяков разнесся над лесом, и Михалыч едва сознание не потерял. Страшное колдовство собралось в огромное копье и ударило в ткань бытия, пронзая ее своей силой. Било раз за разом, и разноцветная пленка реальности истончалась все больше и больше.

Михалыч почувствовал, как в груди разгорается жаркий огонь. Как этот огонь превращается в зеленый комок, от которого во все стороны поползли ростки. Они пронизали руки и ноги, утолщаясь с каждой секундой.

Да что это со мной, в ужасе подумал лесник, но его мысли перебил далекий-предалекий голос:

— У него инициация, вельможный пан!

— Так и должно быть, — ответил недовольный голос. — Он же Радзивилл по прямой мужской линии. Время! Прикончи этого дурня, Ярема. Нужна его кровь.

Кровь? Моя кровь⁈ Эта мысль забилась в голове Михалыча раненой птицей. Да что делать-то⁈

Он беспомощно смотрел, как лысый амбал Ярема шел к нему с ножом. Слуга брезгливо отбросил метнувшегося в его сторону мертвяка, и тот с рассыпался с костяным грохотом.

Лесник немыслимым усилием, сам не понимая, что творит, бросил под ноги идущему куст, и Ярема споткнулся.

А так можно? В груди Михалыча вспыхнула робкая надежда.

Он вдруг почувствовал траву вокруг себя, корни деревьев, пьющие воду вчерашнего дождя, да и сами деревья почувствовал тоже. Он заплел барвинком ноги панскому слуге, и тот зарычал от злости. Короткий удар силы — и трава опала, а Ярема подошел вплотную.

— Сейчас! — крикнул Радзивилл, и Михалыч почувствовал две вещи сразу. Первая: грудь пронзило лезвие ножа, наполнив тело болью. И вторая: ткань бытия лопнула, впустив в этот мир что-то новое, страшное, незнакомое.

— Уходим! Дело сделано! — услышал лесник, проваливаясь в бескрайнюю пустоту, наполненную одной лишь болью.

Он летал по океанам безвременья, чувствуя, как невероятная сила течет сквозь его тело в мир.

Михалыч открыл глаза. К собственному удивлению, он понял, что не умер. Напротив, живее некуда. И не болит ничего.

Он сел и осмотрелся. Кладбище выглядело так, словно на нем порезвилось стадо гигантских кротов. Все изрыто ямами, трухлявые кресты повалены, а поднятые магами мертвецы осыпались костяным ковром. Видимо, они свою роль выполнили.

Странные волны исходили от этого места. В лучах восходящего солнца Михалыч увидел, что ветви деревьев вокруг гнутся от множества птиц. Вороны, сойки, кукушки, дрозды, даже цапли. Зашумели кусты, и в просвете показалась башка лося. Из чащи выходили кабаны, олени и лисы. Волки сели полукругом, пристально разглядывая человека. Все будто ждали чего-то.