— Для лекарей строение меридианов сложнее, чем это привыкли учить идущие, занятые лишь сражениями. Есть старшие и младшие узлы. Наособицу, безусловно, средоточия. Затем идут небесные узлы, узлы горных вершин, земные узлы, узлы рек и узлы расщелин. — Старик поднял руку и ткнул мне за спину. — Чёрная книга слева.
Я повернулся и взглядом отыскал нужную книгу. На чёрном выдавлены серебром слова: «От основания до Неба».
— Господин, этот слуга благодарит за столь щедрый дар. Но…
Старик Фимрам перебил меня:
— Следующие свитки.
Небесная река.
Лечебная техника.
Ранг: Земной, Качество: высокое, Созвездие: третье, Стихия: вода.
Условие: Открытый узел…
Обращение к Небу…
Вливаемая в технику стихия лекаря проникает в тело больного, смывая на своём пути все чуждые ей стихии.
Первое созвездие.
…
Третье созвездие.
Сто тридцать пять узлов.
Постижение: Небесная Река не встречает на своём пути преград, останавливаясь лишь перед средоточием.
Невольно я сглотнул вставший в горле комок. У меня есть техника и сильней земной, но впервые кто-то просто так положил передо мной земную технику. Если не считать Орикола. Причём технику для моей стихии. А ведь стихия старика Фимрама — Дерево. Это значит, он и впрямь всю жизнь собирал техники для своих учеников, позаботившись и о том, что у них может не оказаться стихии Дерева. И сейчас отдавал эту драгоценность мне. Драгоценность, которую в Первом поясе могли поколениями хранить в семье. И старик отдавал её простому долговому слуге, которого уже через год Домар собирается использовать для чего-то, может быть, даже увезти из поместья и от старика.
Я отбросил почтительность и глухо спросил, перестав коверкать язык:
— С чего такая щедрость? Чем я, простой слуга, её заслужил?
— У этого старика свои причины. Этому слуге не нужно их знать.
Я сощурился, подбирая слова:
— Господин, вчера господа Сирк и Домар задавали мне вопросы.
Фимрам потемнел лицом, сказал в сторону:
— Этот старик тоже связан многими ограничениями.
На эти слова я лишь кивнул. Уж кому-кому, а мне не нужно об этом говорить: над стариком уйма контрактов и Указов, одного, двух и даже трёх цветов. На ум невольно пришёл отец Виликор, но я сейчас не могу прочитать ограничения старика, а тем более снять их.
Фимрам вздохнул:
— Так что этот старик не может помочь советами этому слуге, но может помочь знаниями.
Я упрямо продолжил:
— Они говорили что-то о крови тех, кто идёт по пути Зверей. — Старик сощурился, но я не замолчал. — Во мне нет этой крови. Её нет ни в ком из нашей семьи.
— И этот старик знает это лучше, чем кто-либо другой. В этом поместье лекарь лишь я, если не считать таким неблагодарного недоучку Эроя. И у меня есть свои причины так поступать.