Подхватился с лежанки, наваливаясь грудью на меч. Хилден увёл клинок, не дав мне насадиться на него. Уже хорошо. Не останавливаясь, я рухнул ему под ноги на колени, касаясь пола ладонями и лбом:
— Господин! Этому слуге нет прощения! Но он всего лишь жалкий и никчёмный слуга, его сил не хватило на большее.
Кирт рявкнул:
— Кончай орать! И про господина тоже. Так ты можешь именовать только тех, в ком течёт кровь семьи Саул, — Я не видел его лица, но ощущал по голосу, как он ухмыльнулся. — Обращайся к нам: старшие.
Дарсова тварь. Я тут же чуть приподнялся над полом и вновь впечатался в него:
— Старшие, прошу простить этого никчёмного слугу!
Всё же удобно называть себя так, словно меня самого здесь нет вовсе. Словно я прошу за другого человека. Словно и ошибки совершил совсем не тот человек, что стоит сейчас на коленях перед Воином с мечом.
И всё же спину, шею, макушку то и дело обжигало порывом ветра и язвило ощущением холодной стали. Хилден то смаковал в мыслях желание ударить меня, то едва удерживался от того, чтобы претворить мечту в жизнь. Пусть. Зато из моей позы была отлично видна комната позади меня. Лейлу уже сжимала в объятиях мама, а ещё касалась рукой штанины у колена. Мгновение — и лучший амулет Первого пояса будет прижат к коже и начнёт действовать. Кирт прав: здесь нет ни одного из Саул. Контракты не будут действовать. А мы не будем просто ждать, когда нас убьют. Призрак смертельно удивит тех, кто сюда пришёл. Особенно если стражники и дальше будут ни во что меня не ставить.
— Хилден, мы не за этим сюда пришли, — повторил Кирт, а затем и вовсе рявкнул: — Хилден!
Тот огрызнулся:
— Ну так действуй, не видишь, я занят!
Шею тут же кольнуло. На этот раз совсем не призрачное ощущение моей боевой медитации, а настоящая сталь. Через мгновение по шее потекла кровь. Снова всё повторяется. Что за день сегодня!
Хилден надо мной рассмеялся:
— Знаешь, отброс, твоя жизнь ничего не значит в сравнении с жизнью моего брата. Эх… Он был так молод, так талантлив, а теперь его завтра зароют у городской стены. Что ты можешь мне сказать напоследок?
Сказать я мог многое. Например, посоветовать спросить у Домара: нужно ли было так жадничать, гнать обратно в лес отряд, у которого фиалы с алхимией показали дно? Боюсь, после этого сталь станет обжигающей и мне придётся убивать. Или пытаться это сделать, а затем вызывать Призрака.
— Ну! Чего молчишь⁈
Кровь с шеи капнула на пол, расплываясь крошечной кляксой на досках прямо перед глазами.
— Простите меня, старший! Пощадите!
Меч перестал так давить на шею. Кажется, ответил я верно. Не будь у меня закалки тела, как бы хлестала сейчас кровь? А что ещё более важно, так это вопрос: зачем они вообще сюда пришли? Их прислал Домар?