Когда я поднял голову, то уже остался один в зале. Ещё несколько вдохов я вслушивался в тишину, а затем присел на лавку у стены. Все шло отлично, но только до тех пор, пока речь не зашла о кисетах. Вернее, о том, что я прячу от Саул. Но что я прячу, кроме кисетов? Лейлу? Флаг Призрака? Своё Возвышение? Все очень странно, будет о чём подумать ночью. Но главное, что мне удалось отвести от себя все подозрения. Научиться бы так же свободно, можно даже с болью, но говорить о тайнах самих Саул. Об их цепочке.
За всем этим кровь уже загустела и впиталась в доски. Уборка вымотала меня. Сбился со счёта, сколько вёдер кровавой воды мне пришлось вынести, прежде чем зал снова стал чистым. В этом деле не помешала бы алхимия, наподобие той, что я использовал искателем. Но старик Фимрам делал только зелья против запаха, а тех, что растворяли кровь или заставляли туши Зверей усохнуть, он не делал. Зелье против запаха я даже использовал. Можно сказать — украл один фиал, чтобы напоследок обдать пол его содержимым. А можно сказать — выполнял приказ старика Фимрама об уборке. Не знаю, насколько состав поможет, всё же срок его действия ограничен, но я всё-таки открыл окна и двери, чтобы проветрить зал. Так, как хотел, когда заявился Кирт.
Я начал таскать воду из мойни слуг, когда в ней ещё не было ни души, застал вечернюю помывку, а заканчивал уже тогда, когда в ней никого не осталось. Поэтому в порядок себя приводил в ней же: здесь ещё оставалась горячая вода, которую в нашей пришлось бы греть самому в чане и таскать. Здесь же стоял особый артефакт с ядром Зверя огненной стихии.
Крыло долговых слуг ещё не спало, когда я вернулся в него. На ступенях террасы сидел Арнуз и курил крохотную длинную трубку. Я сел рядом, чуть морщась от сладкого дыма, спросил:
— Мне всегда казалось, что старик Фимрам чужой этой семье, но это не так, верно?
— И да, и нет. — Арнуз, вынув трубку изо рта, пожал плечами. — В главной семье его не пустят и на порог. Но при всём этом его признают все контракты и Указы семьи, а значит, его кровь достаточно чистая.
— А здесь важна только кровь? — Я невольно вздохнул. Как много сегодня разговоров об этой крови. — Нельзя принять в семью приказом главы?
— Можно. — Арнуз вернул трубку в рот, пыхнул дымом. — Но с Фимрамом дело в крови.
Я отмахнулся от дыма и подумав, спросил:
— Он что, сын главы семьи? Как его там?
— Барерис, — напомнил Арнуз. — Его имя Барерис. Сомневаюсь, иначе он бы точно приткнулся бы в его доме, а не в Ясене. Но мне-то откуда знать точно? Ты бы шёл к себе, скоро ударит колокол и погасят огни.