— Здесь, господин.
Через несколько вдохов в зал ворвались Сирк и Домар. Домар сразу же навис надо мной, с угрозой прорычал:
— Говори!
— Господин, о чём?
Домар пнул меня в грудь, впечатав в стену точно так же, как и Кирт немного раньше.
— Ты ещё спрашиваешь? Аймар глаз не показывает здесь, тем более на третий день после Врат. Он уже весь в лесу, весь в заботах о выходе. Но нет, припёрся сюда с Лиром, который только о тебе и спрашивал. Зачем ты ему нужен? Ну⁈
На этот раз отчётливо повеяло опасностью. Домар ухватил меня за горло и поднял перед собой. Точь-в-точь как я месяц назад одного наглого Закалку.
Я прохрипел, цепляясь за чужие пальцы:
— Не знаю… господин.
Покров уже давно закончился, да и использовать его против хватки на горле бессмысленно: от такого он не защищает. И могу ли я показывать подобную наглость? Слуга против господина? Нет. Моё спасение только в маске и притворстве.
— Так! — Домар швырнул меня в сторону, спокойно сказал: — Надоело. — И тут же с нажимом произнёс, глядя мне в глаза: — Приказываю говорить только правду.
Я сжался. Тварь. Птицеголовая тварь.
Домар отшагнул, на мгновение обернулся на отца, а затем спросил, вперив в меня немигающий взгляд:
— Что ты скрываешь?
Я моргнул раз-другой. Это не работает со мной. Это не сработало бы, даже если бы не было надо мной моего же заковыристого Указа о лжи. Что я скрываю от господина? То, что хочу жрать. То, что не хочу замывать кровь. То, что хочу вонзить меч в стражника семьи. То, что я ненавижу Симара… Много чего. И я лишь переспросил:
— Господин?
Домар нахмурился, с нажимом повторил:
— Какую тайну ты скрываешь?
Это было бы сложнее.
Тайну? У меня есть таланты. У меня есть сестра. Есть кисеты, есть Призрак. Я хочу убить тебя, Домар. Твоего брата и, возможно, отца. У меня много тайн, но нет одной, о которой ты спрашиваешь. И ты не просишь говорить их все.
Мне хотелось смеяться, но голос мой звучал ровно:
— Тайну? Когда господин Симар наказывал меня за избиение слуг, то был неправ. Они первые начали. И… я… я… — я всё же скривился, вспомнив, что нужно немного и притвориться, — очень зол за это на господина Симара.
— Что? — Домар сначала вылупился на меня, затем покраснел. — Что ты несёшь⁈
Я отшатнулся от занесённой руки:
— Господин?
Домар шагнул за мной следом, но замер, когда раздался усталый голос Сирка:
— Довольно.
Старик отстранил сына, оглядел меня, залитый кровью зал, вытянул руку в сторону Кирта:
— Меч.
Кирт тут же шагнул к старику, передал ему своё оружие. Через мгновение клинок уже упирался мне в горло. Я снова ощутил, как тёплая струйка потекла по коже. Другое место, другая рука. А вот меч тот же самый.