— Может, позвать доктора, или мага? — не отставал дворецкий.

— Не нужно.

Я покачала головой, раздумывая над увиденным. Кто была эта женщина? И что она хотела мне сказать? И почему Петерсон так странно себя ведет?

— Леди Бернстоф, я могу воспользоваться вашей добротой, и остановиться в особняке? — вырвал меня из раздумий голос Мони.

— Что?

— Хотя бы на первое время, пока флигель не приведут в порядок, — извиняющимся тоном пояснил Тернгоф. — Поверьте, я вас совсем не стесню. Вы даже не заметите моего присутствия.

Да неужели? Я посмотрела на родственника Беллы, и с трудом сдержала усмешку. Трудно не заметить такую колоритную личность. Вот только стоит ли пускать в дом неизвестного человека, особенно учитывая недавние происшествия? Что бы там ни говорил Давенпорт, в сумасшествие Беллы я не верила, а значит, покушения могут продолжиться. И пока я не буду точно знать, что Моня не опасен, лучше не подпускать его слишком близко.

— Тер Тернгоф, простите, я сама не вправе решить этот вопрос.

Я посмотрела на Моню печальным взглядом и вздохнула.

— Мне нужно поговорить с моим опекуном, лордом Давенпортом.

— Разумеется, леди Бернстоф, — пошел на попятный Тернгоф. — Простите, я не подумал, что вы… Что я…

Моня запутался, покраснел и беспомощно развел руками.

— Я сниму номер в гостинице, — торопливо добавил он и посмотрел на Петерсона. — Любезный, вы не могли бы принести мой чемодан?

— Сию минуту, тер Тернгоф.

Дворецкий поклонился и направился к выходу, а я подъехала к старому шкафу, возле которого исчез призрак, и, словно невзначай, открыла дверцу и заглянула внутрь. На полках пылились какие-то бумаги.

Как бы узнать, что в них? Интересно, в доме есть запасные ключи от флигеля?

— Чувствую, придется потрудиться, чтобы навести тут порядок, — вздохнул Моня, и я вздрогнула, сообразив, что он стоит прямо у меня за спиной. — Столько ветхого хлама, — протянул Тернгоф. — Наверное, во флигель снесли все ненужное из большого дома?

— Скорее всего, так и было.

Мне не хотелось откровенничать с незваным гостем. Кто знает, что у него на уме? И почему он появился именно сейчас? Может, я слишком недоверчива, но жизнь с тетей Фимой научила меня настороженно относиться к появляющимся в доме незнакомцам.

— Ваш саквояж, тер, — заявил возникший в дверях Петерсон.

Дворецкий протянул Моне потертый чемодан, чуть наклонился вперед, и его лысина блеснула в падающем из окна тусклом свете.

— Ага, саквояж, — пробормотал Тергнгоф, забирая вещи и оглядываясь по сторонам с таким видом, будто искал повод остаться. — Что ж, мне пора, — с заметным сожалением произнес кузен Беллы, и посмотрел на меня с ясно читаемым намеком.