Никогда раньше я не чувствовала от мужчин поддержки. В отношениях со Славиком я все тащила на себе, он сам был большим ребенком, нуждающимся в опеке. С коллегами по работе приходилось сражаться за место под солнцем, тут уж не до чьей-то заботы. Друзья… Ну, если посмотреть правде в глаза, то и с ними я больше отдавала, чем брала. И только здесь, в Дартштейне, я узнала, каково это, когда рядом есть люди, на которых можно положиться. И те, кто готов ради тебя на все.

Я подняла голову и посмотрела в мерцающие желтым глаза.

— Расскажешь о себе? — тихо попросила Хольма.

— Что ты хочешь знать, катани?

Лукас так и продолжал гладить мои волосы.

— Все. Где ты родился, каким было твое детство, кто твои родители…

— Детство?

Хольм усмехнулся.

— У меня не было детства, катани. Мои родители погибли, когда мне было шесть лет, и мне пришлось повзрослеть, чтобы выжить. В Артакии тогда шли клановые войны, — пояснил он. — Красные волки ввязались в эту бойню на стороне Серого клана, а тот, в итоге, проиграл Белым, и был уничтожен. И мои сородичи потеряли все.

Лукас замолчал. Его взгляд застыл, в нем мелькнули отголоски боли, и я не решилась спрашивать, что было дальше.

— Нам пришлось начинать жизнь с нуля, — после паузы продолжил Хольм. — Я родился и жил в маленьком городке, его не так сильно задела война, но и у нас почти не осталось неповрежденных домов, а вот Аравс был уничтожен полностью. Как и другие крупные города. Вся Артакия тогда оказалась в руинах, только Белые и Черный клан, принявший их сторону, смогли быстро восстановить прежнюю жизнь на своих территориях, а Красным пришлось туго.

— А твои родители?..

— Они погибли, защищая столицу, — негромко сказал Хольм. — А я остался жить в семье дяди. Ну, а когда подрос немного, сбежал в Дартштейн, в надежде на лучшую жизнь.

— Судя по всему, у тебя получилось.

— Да. Правда, не сразу. Поначалу пришлось несладко. Я долго скитался, пока не прибился к оборотням Кранца, которые держали игорные дома, и несколько лет выполнял всякие мелкие поручения. Не совсем честные, как ты понимаешь. Потом меня заметил Ренар Сивый, глава подпольного синдиката, и я стал работать на него лично. А дальше мне повезло поднять на одной сделке неплохие деньги, и удачно вложиться. И сорвать большой куш.

— А потом?

— А потом я понял, что нужно переходить на другой уровень, и стал искать возможность выйти из синдиката. И тут мне повезло. В один из вечеров в игорном зале кутила компания эргольцев. Богатые владельцы рудников направо и налево швырялись деньгами, пили, как в последний раз, да и играли так же, и под конец вечера просадили все, что было в карманах. А было там немало. Трое сумели остановиться, а один все пытался отыграться, и в конце концов поставил на кон свою шахту. Что ж, я не стал ждать более подходящего случая.