Я не знаю, сколько раз за ночь мне приходилось кричать от наслаждения, не помню, кто из нас первым начинал все сначала, но лишь с робкими лучами рассвета мы с Лукасом смогли оторваться друг от друга и прийти в себя от нашего общего безумия.

***

Солнце медленно поднималось над горизонтом, небо казалось чистым и умытым, как после дождя, в саду робко пробовали голоса птицы, а в приоткрытое окно долетал аромат цветущих лилий.

— Катани, — глядя прямо мне в глаза, хрипло произнес Лукас. — Моя катани, мое сердце, моя душа. Как же долго я тебя ждал!

Во взгляде оборотня горела и плавилась желтая магма. И мое сердце захлебывалось от счастья, а душа замирала от невероятной, всепоглощающей нежности.

— Что значит катани? — завороженная тем, что чувствую, прошептала я.

— Единственная. Любимая. Та, которая дает жизнь, — ответил Хольм, перебирая мои волосы.

— Любимая, значит?

Я пристально посмотрела на своего волка.

— Да.

— И единственная?

— Одна и на всю жизнь. Белла, ты должна знать, я тебя не отпущу. Никогда.

В голосе Хольма послышалась сталь, прикрытая бархатной хрипотцой.

— Это ты так предложение делаешь?

Я усмехнулась и посмотрела на довольного Лукаса.

— Боюсь, предложение делать поздновато, — хмыкнул тот, и по его губам скользнула такая залихватская улыбка, как будто он миллион в лото выиграл. — Ты уже моя жена.

— Как это?

Я недоуменно нахмурилась.

— Сегодняшняя ночь завершила привязку, и по всем волчьим законам мы с тобой женаты.

Лукас улыбнулся еще шире и стал похож на кота, съевшего миску сметаны, а я выбралась из его объятий и возмущенно уставилась на наглого волка. Значит, решил сэкономить? Оставил меня без белого платья и фаты? Потоптался по девичьей мечте о свадебном звоне колоколов?

— Даже не надейся! — заявила довольному Хольму. — Так легко ты не отделаешься. Не знаю, как там по вашим клановым законам, но мне нужна настоящая свадьба. И настоящая печать в паспорте.

— Что? — не понял Лукас.

— Говорю, что собираюсь заявить на тебя права и скрепить их церемонией и брачным договором. Чтобы ты даже не вздумал никуда сбежать.

— Глупая, — усмехнулся Хольм. — Я теперь никуда от тебя не денусь, даже если гнать будешь. Ты — моя, катани.

— А ты — мой. И только попробуй на кого-нибудь посмотреть!

— Вот уж не думал, что ты такая собственница!

Хольм довольно засмеялся.

— Еще какая. Свое я никому и никогда не отдаю.

Я грозно посмотрела на довольно скалящегося Лукаса, но не выдержала и улыбнулась.

— Люблю тебя, Изабелла, — неожиданно посерьезнев, сказал Хольм, а мое сердце кольнула тонкая иголочка.

— Что, Белла? — тут же почувствовал неладное оборотень, а я смотрела на него, и ощущала странную неуверенность. Слишком все это хорошо, чтобы быть правдой. Любовь, страсть, красивые слова… А что будет, когда Лукас узнает, что я не та, за кого себя выдаю?