— Как договор с Белым кланом?

Рэн подошел к ограде и остановился. Их с Лукасом разделяли лишь кованые пики.

— Старик Маркус согласился отдать за тебя свою дочь? — спросил Давенпорт.

— Да. Ночью уезжаю в Вердокс, — ответил Лукас, и я почувствовала, как оборвалось сердце.

Он все-таки нашел свою пару. Внутри все заледенело. Не думала, что будет так больно. Не предполагала, что всего несколькими словами можно убить то горячее и трепетное, что незаметно зрело в душе.

— Уверен, что это она? — негромко уточнил Рэн.

— Абсолютно, — немного резко ответил Хольм и затоптал окурок. — Ладно, Рэн, пойду. Мне еще собираться.

— А приходил зачем?

— Так, просто. Потянуло что-то, — тихо ответил Хольм и спросил: — Как Изабелла?

— Хорошо. Гарви пообещал привести кого-то из артефакторов, Белла собирается брать уроки.

— Что ж, рад за нее. А ты?

— А что я?

— Предложение еще не сделал?

Голос Лукаса прозвучал с какой-то фальшивой бравадой.

— С чего ты решил…

Лукас не дал Давенпорту договорить.

— Брось, Рэн, а то я не вижу, как ты на нее смотришь, — хмыкнул он, а я беззвучно выругалась.

Значит, оборотень решил всех осчастливить? С барского плеча и нам с Рэндальфом подачку кинул? Дескать, женись, друг, мне она все равно не нужна?

— И что? Она тоже тебя любит? — не успокаивался Хольм.

— Лукас, с тобой точно все в порядке? — в голосе Давенпорта послышалась озабоченность.

— Со мной все отлично! — громко воскликнул оборотень и чиркнул зажигалкой, прикуривая очередную сигарету. — Просто замечательно. Лучше и быть не может. Ладно, пойду. Передавай привет Эрику.

Он надвинул шляпу глубже и, широко шагая, двинулся к переулку, а Давенпорт остался рядом с оградой, и на его лице застыло странное выражение. Казалось, опекун пытается решить какую-то трудную задачу. И я даже догадывалась, какую. Вот только сердце молчало. Не было в нем места для кого-то другого, кроме проклятого оборотня.

Давенпорт постоял еще немного и пошел в дом, а я убрала книги в шкаф и снова вернулась к окну. Мне не хватало воздуха. Как ни пыталась бодриться, но новость о скорой свадьбе Лукаса выбила меня из колеи. И все вдруг показалось пустым и ненужным — и чужое тело, и новый мир, и жизнь в постоянной лжи. И так захотелось вернуться домой…

Я распахнула створки и высунулась наружу почти по пояс, пытаясь вздохнуть полной грудью, но воздух показался слишком плотным. Он с трудом попадал в легкие, заставляя меня задыхаться.

«Уезжаю сегодня ночью, — звучали в голове слова Хольма, и я никак не могла их заглушить. — Абсолютно уверен…»

— Леди Бернстоф, вы не простудитесь?