— Нет, вывод на основе наблюдения и знания человеческой психологии.

— В целом ты говно, а не психолог, но тут думаю, что прав. Впрочем, мы тут не задержимся. Ладно, я сбегаю в местный туалет и снова спать.

Сон, сон. Невкусная еда, вода, снова сон.

Я определённо не умирал. Это уже хорошие новости. Кипп, который суетился вокруг, эту хорошую новость слегка омрачал.

— Какой процент от найденного я должен отдать тебе, Странник?

— Чего? — я проснулся и с трудом разлепил глаза. — А что у нас есть?

— Ну, смартфоны затребовал себе Климентий. Есть ПНВ, консервированная еда, инструменты, оружие, снаряжение. Я составил список в блокнотике.

— Кипп, ты перегибаешь. Забирай себе. Винтовку американскую оставь, она была моя, а барахло забирай себе. Который час?

— Семь утра.

— А ты вообще спал за это время?

— Да, даже вполне выспался. А что?

— Оставляем это гостеприимное место и струячим дальше.

— Странник, тебе что, тут плохо? Я отдохну и перетащу тела в снег, закопаю подальше, чтобы не мешали. Я заготовил кучу одежды, амуниции и так далее. Кроме того, из бухгалтерской документации следует, что в амбаре есть по крайней мере двенадцать тонн зерна, пшеницы. То есть, тут есть дрова, кровати, здание уютное, еда, вода, даже виски и красное вино есть.

— Место райское. Но я не ищу рай. Знаешь, если хочешь, я могу оставить тебя тут. Техника есть, топливо, еда. Если подумать, да, рай, да и только.

— Заманчиво, я подумаю.

— Не знаю, когда ты там собрался думать, но пора ехать.

— Куда?

— Юго-восток и восток. Ещё сто сорок километров. По идее это день-два пути. По дорогам мы бы одолели этот путь за пару часов, включая остановку на заправке, а сейчас… день-два. В любом случае, я бы хотел не находиться тут, когда буря закончится на случай, если ордынцы найдут это место и захотят задать вопрос, а кто это пристрелил всех наших ребят? Кто убил Кенни?

Оптимизма Климентия я не разделял. Если есть опасность, что найдут, то найдут.

Кипп закряхтел. Ложное ощущение безнаказанности от того, что мы могли прятаться в паре километров от врага, но во время бурана, не отпускало его. Прошло больше года с катаклизма, но большую часть времени он вёл хотя и суровую, но сравнительно безопасную жизнь. Сейчас условия поменялись и ему было трудно меняться следом за ними.

В то же время вытирание соплей не входило в мои планы. Я двигаю, куда наметил, а он может поступать, как считает нужным.

— Компромисс? — Кипп налил мне горячего кофе, это тоже явно часть найденного и тоже мощный аргумент в пользу ценности этого места.

— Что? — я пригубил кофе. В колонии мы как правило пили кофе из поджаренного ячменя, суррогат. А сейчас настоящий растворимый кофе — это настоящая ценность.