Проверил остальное снаряжение и пошёл, кряхтя как старый дед. Вылезти было сложно, плюс ко всему на поверхности была ночь, дул сильный боковой ветер, валил снег, это снижало видимость.

Ночь в условиях снега — это специфическое время, потому что снег отражает более девяносто пяти процентов света и даже звёзды позволяют ориентироваться. Но сейчас на небе тучи, так что тьма, если не полная, то приличная.

Планшет покоился у меня в нагруднике, под защитой брони. При помощи планшета я могу знать, где враги, даже при отсутствии прямой видимости. Тем более, что глаза привыкли к темноте и кое-какую видимость давали.

Климентий всё верно оценил. Кипп отступал, прикрываясь метелью и ночной темнотой, но наши преследователи тоже были не лыком шиты, они постепенно перемещались, создавая широкий охват, формируя вокруг Киппа здоровенный полукруг и не лезли под пули, двигаясь рывками, скорее всего, перебежками. Радиосвязью они не пользовались, просто голосили и были всего в километре от меня.

Кипп уходил на запад, бегая от наледи к наледи, а враги двигались за ним. Вероятно, у них были тепловизоры, потому что они держались за него цепко, даже в паре километров от своей базы. Надо сказать, что Кипп не струхнул и уводил их на запад, а не к дому сектантов.

Тактика у врагов простая и понятная, они ждут, хотя и молчат об этом, когда у Киппа кончатся патроны. Тут они не правы, когда кончатся патроны на американскую штурмовую винтовку, он перейдёт на АК-74. Однако пока они его окружают, могут подловить, подстрелить, когда подберутся ближе. В любом случае их больше, а математика — штука упрямая.

В отличие от Киппа, который полез в их логово, я бы взорвал у них канистру с бензином и хлоркой, после чего засел у входа, чтобы встречать, когда попрут наружу.

Сейчас я тоже был максимально далёк от честного боя.

Враг двигался тремя двойками, я зашёл со спины к ближайшей паре, остановился в ста метрах, посмотрел на планшет, потом стал приближаться, дошёл дистанции в пятьдесят.

Так, опираясь на топор, какое-то время стоял, потом присел, став в позицию «стрельба с колена». Стоял и ждал, как охотник. Ждал, ждал, ждал. Я не думал про холод, который сковывает и щиплет глаза.

Они встали. Синхронно встали, потому что им нужно было выровнять полукруг охвата, для чего пробежать до следующей неровности в снегах. Они следили за товарищами при помощи приборов ночного виденья. Тоже, если подумать, читерство, но… Это не игра, это реальное соревнование на смерть или жизнь.

Главное же, что они не смотрели назад, за спину, там, где был я.