Но… У меня ж опыта больше⁈

Я согнулся, оскалился и увидел, как боевики падают сбитыми кеглями. Кипп, этот злодей, даже потеряв остатки сознания, ухитрился выпустить очередь в боевика напротив. Выстрелы из АК были единственным доступным пониманию звуком.

Учитывая, что от того боевика отлетали куски плоти, было понятно, что мой штрафник попал.

Безусловно, Кипп — моральный урод и злодей. Но он злодей, стреляющий в моих врагов, а это что-то да значит.

У моего гранатомёта был скомканный ремешок, который я накинул на шею, распрямился и сцапал падающего Киппа за плечо.

Киппа трясло, он держал автомат и то приближал его к себе, от отдалял, причем происходило это со скоростью пару движений в секунду, его колотило как вибрационную платформу и автомат пару раз врезал ему по лбу.

Вместе с этой трясучкой я оттолкал его к двери и фактически выбил её его неосознанным телом, выкинув в столовую. После чего закрыл дверь, чтобы весёлая какофония осталась по эту её сторону, а Кипп пусть и на грязном бетонном полу, но зато вне зоны действия убивающего звука.

Теперь, когда мои руки были свободны, я потратил несколько секунд, чтобы достать из большого кармана броненагрудника свой старый верный Вальтер. На глазах наворачивались слёзы, причём не ностальгические, по временам когда я столкнулся с этим звуком впервые. Мне было физически больно.

Задрав голову Крысюна, я на секунду поймал его полубезумный взгляд. В следующую секунду негромкий ба-бах моего Вальтера вышиб ему мозги.

Я мельком глянул на рюкзак, брошенный Киппом. Мешок, что называется, «парил», то есть от него шёл дымок и это хорошо, это правильно. Хороший дымок.

Теперь я подошёл к Барсу, забрал из рук и с пояса два револьвера, висящие там как у ковбоя, сунул в карманы и, поймав его колено, на секунду зафиксировал чтобы, прижав пистолет, выпустить заряд ему в середину сустава. Потом повторил то же самое, прострелив второе. Пуля, выпущенная прямиком в коленный сустав, превращала его в месиво из разбитых сухожилий, костей, частей сустава… который никогда не срастётся, уж точно никогда в реалиях мира ледникового периода.

Ещё несколько движений — удары рукоятью в челюсть превратили красавчика Барса в беззубое изувеченное существо.

Мне было плохо, свирель доставала и меня, однако тот факт, что мои уши заткнуты гарнитурой, чуточку помогал. Да и мощность подана неполная.

Я потратил ещё три секунды, чтобы забрать три автомата, по секунде на ствол, у боевиков и рванул к спасительной двери.

Выскочив оттуда, я начал падать, ноги от свирели меня начали подводить, но тут уж меня поймал бледный как моль Кипп. По лицу его, несмотря на холод, обильно струился пот.