Ну, не доверял штрафник бывшему сидельцу.

Нашли походный туристический «шмель», то есть портативный источник огня, нашли охотничьи ножи, спортивное снаряжение, не погрызенное мышами, в том числе отменное нательное бельё.

Много чего нашли. А вот квартиры подходящей — нет.

— Климентий, а что там за дома в системе туннелей? — спросил я планшет.

— Частные, ваш копатель пробил туда входы, — неопределённо ответил он. — Что ты хочешь от меня услышать, Антоний? Дома как дома.

Он вывел на экран схему-карту.

— В его схеме не хватает двух домов. То есть, я их вижу по карте, а туннелей туда нет.

— И снова — чего ты от меня хочешь, Антоний? — не унимался Климентий.

Ну и правда, чего я к нему пристал?

Я заткнулся, потому что не все проблемы в этой жизни можно решить разговорами, а очень даже наоборот, большинство требуют от нас — копать.

Девиз советской пехоты, разумеется, неофициальный: «Больше копаешь, больше живёшь».

Тут было что-то похожее, но в моём случае можно и смухлевать.

Я оставил Киппа и Чинаря мародёрить очередную бесперспективную на мой взгляд квартиру и вернулся в туннели. Эти кривые ходы особой геометричность не отличались и всё же Чинарь был не совсем дурак.

Когда он за несколько месяцев истратил ресурсы дома (те из них, до которых он смог добраться), то принялся искать другие строения. Искал он наощупь, но не совсем бездумно. Для начала он вообще ползал по туннелям коммуникаций с трубами как диггер. Так он добрался до котельной, где сейчас обитал. Так он добрался до ещё парочки домов и выкопал ходы от канализационных колодцев.

Бесконечно путешествовать по коллекторам ему не дала ограниченность этих самых коллекторов. Но так он стал копать, резонно понимая, что если есть улица, то по её сторонам будут дома. И он докопался до некоторых из них.

Я же решил сжульничать.

Это всё-таки село. Многоэтажка тут было вообще одна. Остальное частный сектор. Но в этой местности дома зачастую строят на двух хозяев, когда строение одно, но поделено на два хозяйства, два выхода, два двора и, по сути, представляют собой совершенно не связанные ничем, кроме единого фундамента, домохозяйства.

Прихватив кувалду, я прошёл по туннелю к дому, где жил зажиточный пенсионер.

Крошечный коридор, за ним проходная комната, откуда двери вели на кухоньку и в зал. Из зала ещё одна дверь вела в узкую спальню. В принципе всё, вот и весь дом.

Для человека, который не видит общей картины, стена зала кажется глухой. В действительности за ней второе домохозяйство.

Чинарь всё разграбил и отчасти разбил мебель и везде, где только мог, мусорил.