Основная камера давала представление, что беспилотник набирал высоту, кренился, выравнивался, снова поднимается вверх.

В углу был показатель высоты, скорости полёта, скорости ветра и его направления. Климентий сам выбирал как лететь и держал высоту тысяча сто метров, переключил камеру на нижнюю, обзорную и время от времени менял её направление, показывая нам пространство внизу.

В целом достаточно однообразно. Белое и белое. Небо показывало серым и однотонным, видимо камера так видит, хотя пока что ночь и рассвет только-только брезжит.

Всё под небом белое, но с полутонами, с рисунками торосов, тонкими волосками трещин, кое-где снег был темнее. Климентий наверняка видел и анализировал лучше нас, потому что в какой-то момент пометил неприметную местность квадратиками «дом обычный жилой». Как-то он их сквозь покров снега рассмотрел, соотнёс с картой.

Скорость беспилотника была что-то около восьмидесяти-девяносто километров в час и показана была, среди многочисленных показателей, в левом верхнем углу экрана.

Видео было скучноватым, но остальные смотрели, как на полёт Гагарина онлайн. Кстати, его полёт был значительно более скоротечным, а наша железная птица вообще только начинала свой полёт.

— Клим, как оно? — округло спросил я. Опыт показывал, что Климентий на многозначительные вопросы отвечает то, что его больше беспокоит или интересует.

— Постоянные корректировки из-за бокового ветра. На такой высоте и с такой скоростью расход ресурсов оптимальный.

— То есть, полёт нормальный?

— В штатном режиме.

— Ладно, тогда я спать.

Я зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть, откинулся на сидении и стал засыпать. Всё же вокруг ещё темно, да вся ночь без сна давала о себе знать. Сквозь сон услышал, как в салон забирался Кипп.

Через минуту, ну то есть мне показалось, что прошла минута, меня плавно покачал за плечо Иваныч.

— Слушай, Саныч, я понимаю, ты в режиме «Не будить! Только в случае ядерной войны разбудить лёгким покачиванием»… Но ты должен это видеть.

Я проснулся и понял, что рефлекторно сжимаю рукоять Вальтера в нагруднике. Беспокойные привычки. Спокойно разжал пальцы, оставил в покое пистолет

В салоне было душно и воняло перегаром.

— Фу, мужики, то-то мне медведи в бане снились…

Я осёкся и потерял мысль.

На экране, в плохом качестве, рябоватое и беловатое — виднелась тонкая полоска водной глади. Незамёрзшей!

— Клим, — голос у меня сорвался, — кхе. Мгкхе. Тьфу. Скажи, что ты построил маршрут.

— Маршрут построен, — женским голосом классического навигатора ответил ехидный железный мозг.