Двинули. Пойдем решать проблемы местных жителей.

Молокозавод действительно нашли без проблем, основной корпус высился под промзоной синими металлическими боками. А вот найти «гнездо глухаря» было сложнее. Прошли на территорию, обошли самый большой корпус. Следов нет, скорее всего их занесло к чёртям. Зато в какой-то момент — запах. Действительно, разведка «по нюху». Подошли к квадрату разбитого окна. Оттуда отчетливо «воняло» человеческим жильем. С внутренней стороны как грубый аналог лестницы набросаны поддоны и дорожка следов в недра.

Оно.

Хотя по оперативным данным никакой опасности внутри не должно поджидать, мы крались. Я чуть впереди и с фонарём, Кюра шагах в двадцати позади. Моя задача в случае опасности нырять в любую неровность. Впрочем, никого живого мы действительно не нашли.

Группа лучника базировалась в подвале, где металлическая дверь запиралась на амбарный навесной замок. Осмотрев его несколько секунд, попросил Кюру чуть отойти. Извлёк топор, большим замахом, тыльной частью, то есть как молотом, вдарил по приваренным «ушкам», одно из которых тут же любезно отвалилось.

Вошли.

Вертеп. Свинарник. Несколько светильников на аккумуляторах, зажгли все. Хаотично разбросанные вещи, бутылки, ошметки еды. Смрад. Чувство омерзения не покидало.

Осмотрелись. Некоторый запас оружия, боеприпасов, еды разной степени свежести, огромное количество пустых бутылок.

Одну из комнат повала использовали под мусорку, туда просто сбрасывали всё подряд, начиная с тонны стеклотары. Несмотря на холод, воняло там ещё больше, чем в остальном помещении.

Впрочем, это нас волновало мало. Нужно поймать ходячий троллейбус.

Посовещались. Нам обоим в этом логове было неуютно. Побродив по зданию, пришли к тому, что в него всего два расчищенных входа, пути от которых которые соединяются у лестницы, на которую открывался прекрасный вид из какого-то второстепенного склада, где хранился инвентарь для уборки помещений.

Там мы и залегли. Холодно, зато поспали урывками, бдительно дежуря по очереди.

Утро. Морозец легкий, снежок валит, солнца не видно.

Начиная с семи утра встали, умылись, снарядились, поели холодных консервов и принялись ждать. Кто ж знал, что эта скотина нарисуется только в половине первого. На мой взгляд это ни разу ни «с утра». К тому времени мы были настолько злы, что готовы были его прибить голыми руками.

В общем-то что-то такое и произошло.

Засадой это назвать трудно, ибо этот утырок шёл и во все свои прострелянные легкие немузыкально горланил песню. Шёл он первым, за ним, на длинной веревке понуро брела лохматая девушка.