Но в итоге чай.
— Сахара нет?
— Увы. Про него я забыл. Ничего? — Подходит к стеллажу и нажимает кнопку на чайнике.
— Могу и без сахара. Просто я сладкоежка.
— Да? По тебе и не скажешь.
— А что про меня скажешь? — снова спрашиваю прямо в лоб. Я сегодня прям в воодушевлении. Вопросы сами собой из меня вылетают, минуя фильтры приличия.
— Ты красивая… — говорит он хрипло, и взгляд темнеет, фокусируясь на моих губах.
— Спасибо, — тут же благодарю.
— Подожди, я не закончил. — Отставляет чашку в сторону и подсаживается вплотную. Берет мою кружку и тоже ставит на столик, рядом со своей. — Ты умная и добрая.
— Ага, — киваю. Я полностью согласна с тем, что он перечисляет.
— А еще ты не обижаешься, — говорит тише прежнего.
— Мне обидно. Немного. Но это ничего. Мне жаль твою маму, ты с ней жестко…
— Я знаю, Ян. Я все знаю. И она знает. Мы оба знаем.
— Так зачем ругаться? Вы не можете поговорить и во всем разобраться? Тебя фото отца смущают?
— Да не смущают они меня. Просто они не нужны в доме. Ладно одна фотка, но… Его нет. Отца больше нет, и нужно жить дальше. Но мама не может это принять. Да, это трудно, но он бы не хотел, чтобы мы так долго мучились. А мама… Да она просто застряла в том состоянии. Даже вещи его из шкафа не убрала, о чем тут говорить вообще.
— Так и ты застрял. Ты саморазрушением занимаешься. Пьешь, маме грубишь, таскаешься…
— Я не таскаюсь. Я просто делаю, а потом уже думаю. И я все понимаю, — останавливает меня, а я только и успела что рот чуток приоткрыть. — Я не знаю, что со мной. Мне ничего не хочется.
— Совсем ничего?
— Не в том смысле. Да, я хочу тебя, в моменте. Вот ты рядом, я смотрю на тебя и хочу. Я хочу учиться, когда сижу на паре. Я хочу есть, когда вижу еду. Но если я просыпаюсь один в своей комнате, в этой гробовой тишине, просто лежу с утра и пялюсь в потолок… я ничего не хочу. Вообще. Ни встать, ни почистить зубы. Я не хочу учиться, не хочу поступать в институт, не хочу работать… Я вообще ничего не хочу.
— Только бухать.
— Да не в бухле этом дело. Я не знаю, как объяснить. — Вижу, что Арсений начинает злиться, и решаю свернуть эту болтовню.
— Хочешь меня поцеловать? — очередной нескромный вопрос от меня.
— Очень, — шепчет Арс, и я тут же срываюсь с места. Забираюсь к нему на колени, обхватив руками его шею.
Он поднимает голову вверх, открывая мне свою шею. Парень расслаблен, полностью мне доверяет и желает моей инициативы. Ему нужно, чтобы кто-то другой принял решение за него.
И я даю ему желаемое. Медленно приближаюсь к его лицу и прижимаю губы к его губам. К своим. Таким сладким, таким вкусным…