Отец протянул ему руку для приветствия — открыто, без агрессии. И снова это сугубо мужское рукопожатие. Смотрю на папу и теперь я уже на сто процентов уверена, что он хочет улыбнуться.
Вот что за отец такой?
В машине обстановка была странной. Слишком тихой. Настолько, что мне казалось, будто я слышу собственные мысли, шуршащие в моей голове.
Украдкой поглядываю на своего соседа. Он хмурый, а мне даже весело.
Ну впалили нас родители, с кем не бывает.
Папа заводит какой-то легкий, совершенно бытовой разговор с теть Оксаной — обсуждают ремонт дороги возле школы. Очень активно.
— Все нормально? — пользуюсь моментом, пока родители отвлеклись, и обращаюсь к Арсению.
— Нет, — сухой ответ.
Он не повернул голову, когда мне ответил.
От этого короткого «нет» вся моя веселость испаряется. Мне хочется взять его за руку, переплести пальцы, положить ладонь на его напряженную шею, но я боюсь шевельнуться. Боюсь прикасаться к нему при родителях.
Поэтому я просто смотрю на его лицо, такое холодное и равнодушное.
В один миг день перестал быть хорошим. Исчезло все волшебство и моя радость вместе с ним.
***
Отец высадил нас у главного входа в колледж, ничего не сказав. Мы молча выскочили из машины и пошли к центральному входу.
— До пары пятнадцать минут. Пойдем в столовую? — предлагаю парню и стараюсь быстрей перебирать ногами. Уж слишком быстро Арсений идет. Шаг размашистый.
— Не хочу. Давай после занятий пересечемся? — слышу в его словах лживую любезность. Ощущение, что он хочет от меня избавиться и уйти. Почему?
И прежде чем я успеваю выдавить хоть слово протеста, задать вопрос или просто жалобно посмотреть на него щенячьими глазами, он разворачивается окончательно. Засовывает руки глубоко в карманы широких джинс и сворачивает на дорожку, что ведет на задний двор колледжа.
— Хорошо, — соглашаюсь, бубня себе под нос, и продолжаю идти ко входу. Внутри закипела детская обида.
Почему всегда так? Сначала родители своим вторжением убили момент в гараже, теперь он добил остатки чего-то хорошего этим своим ледяным «нет».
Еще и Киры на парах не было, Машки тоже, и я просидела оставшиеся занятия, думая о своем. Как робот. Тело присутствовало, а разум нет.
Я все ждала, что Арсений, может, напишет. Постоянно обновляла ленту и ждала малюсенькое сообщение, но и этого не случилось.
А когда пары закончились, я стояла у гардероба, всматривалась в каждую черную толстовку в толпе. Искала знакомый размах плеч, его серый рюкзак, но так и не увидела.
Его не было…
Телефон в кармане куртки оставался тихим. Никаких сообщений. Никакого «Ты вышла?» Ничего.