Анютка пошла к себе, а я бегом вниз по лестнице.
Надеваю куртку, шапку…
— Я тебя отвезу, — отец возникает в коридоре. Его рука тянется к вешалке.
— Я дойду, идти всего…
— Я отвезу, — спокойно повторяет и надевает ботинки.
Я вынуждена смириться. У меня нет выбора, да и ругаться мне больше не хочется. Я выплеснула всю свою злость, всю желчь, что накопилась, и теперь мне легче. Отлегло. Ощущение, что мы вообще не ругались.
Но по отцу так не скажешь. Он выглядит подавленным и уставшим.
Выходим из дома и к машине.
Странно, кстати, а куда испарилась мама?
— Я виноват, — начинает он ровно в ту секунду, когда машина трогается с места.
— Пап…
— Послушай. Пожалуйста. Я все утро собирался с мыслями. Янка, я не идеальный, и то, что вчера было между мной и Ленкой, это… черт, это было ошибкой. И все эти последние годы тоже. После того, как ты родилась, нам вообще не стоило больше начинать…
— Не говори так. Если бы вы тогда не сошлись, у нас бы не было Аньки. Представь хоть на секунду свою жизнь без нее? Вот и я не могу.
— Ты права. Господи, ты во всегда и во всем права. Понятия не имею, как у меня получились такие замечательные и умные девочки. Я сейчас тебе от чистого сердца говорю, Ян. Прости меня. Я все еще учусь быть хорошим отцом.
— Ты хороший отец и всегда им был. Да ты самый лучший на свете. И я хочу, чтобы у тебя были отношения, чтобы ты был счастлив. Просто… только не с ней.
— Я это тоже понимаю. И вчера понял окончательно. Нет больше тех чувств у меня, которые были раньше. Выгорело все дотла. Я больше не люблю Лену.
— Ты давно ее уже не любишь, но она до сих пор каким-то странным образом на тебя влияет.
— Больше нет. Я сотни раз говорил тебе эти слова, сотню раз обманывал самого себя. Но сейчас я уверен как никогда.
— Время покажет, пап, — отвечаю, и отец паркуется у школы. — Я побежала…
— Ян, постой. — Берет меня за руку. Хватка крепкая, взгляд прямой. — Ты вчера сказала…
— Я пошутила, — говорю серьезно. — Я злая была и несла все подряд. Сказала, чтобы посильнее задеть.
— Серьезно? — переспрашивает он, хотя по глазам вижу: верит сразу, жадно хватает это оправдание.
— Серьезно. Мы проболтали с Арсением всю ночь в гараже его отца. Ты знал, что у нее папа два года назад умер? Ему сейчас невыносимо тяжело. Он выговорился о своих проблемах, я — о вас с мамой, а потом мы просто приехали домой.
Пальцы отца на моей руке чуть расслабляются.
— Мне полегчало, — тихо говорит он. — Правда. Не скажу, что я панику развел и все такое… но мне полегче.
— Супер. Я могу пойти на урок?
— Беги, обезьянка…
Глава 49