— Ты долго будешь стоять? — Приподнимает голову парень, сонно щурясь. Его взгляд скользит по моему закутанному телу и снова становится хищным.
— Ты так и сказал, что ко мне идешь? — переспрашиваю уже спокойным тоном.
— Так и сказал. Слово в слово.
— А папа что? — уточняю недоверчиво.
— Посмотрел на меня.
— Просто посмотрел? — щурюсь, так как мне слабо верится в это.
— Не просто. Он глянул так, что я понял без слов: если еще раз тебя обижу, мне конец. Он похоронит меня в моем же гараже, залив сверху бетоном.
— Ха-ха-ха, — начинаю посмеиваться. Да, узнаю своего папу и его фирменный взгляд убийцы. Это с виду он весь такой добрый, милый и заботливый. Но когда дело касается меня или Аньки, он превращается в зверя, который во что бы то ни стало будет защищать свое потомство.
— Так ты вернешься в постель или мне тебя силой тащить? — Тянет ко мне свои загребущие лапы сосед.
— Если ты трусы наденешь. — Легонько бью его по руке.
— Зачем?
— Затем. Вдруг Анька зайдет или Еська. Или папа…
— Все, я понял. Видишь. — Встает с постели и начинает разгребать кучу из своих вещей. — Надел. Еще указания?
— Принеси воды, а я в душ…
ПОСЛЕДНЯЯ ГЛАВА
— Какие планы на день? — спрашивает отец за завтраком в доме Волковых, а я места себе не могу найти на этом мягком стуле. Сижу как на иголках.
Во-первых, папа на меня постоянно смотрит и улыбается — это бесит. Да, он знает, что Арсений не ночевал в своей комнате. И он умеет складывать два и два. Но мог хотя бы пощадить меня и не лыбиться так сильно. Во-вторых, Арс то и дело меня касается, а это вообще неприемлемо при родителях. Что за мужчины меня окружают? Никто из них не может держать свои эмоции при себе. А в-третьих, теть Оксана. Она тоже, как и я, будто на иголках. Суетится, ходит туда-сюда и смотрит на нас с Арсением.
Ситуация идиотская. Напряжение такое густое, что его можно резать ножом, как масло, которое я только что положила на кусочек поджаренного хлеба. И с этим нужно срочно что-то делать.
Девчонки быстро позавтракали и поехали кататься на велосипедах по поселку. И только входная дверь за ними захлопнулась, меня прорвало:
— Еще раз меня тронешь, получишь вилкой в глаз, — шепотом говорю Арсению и тут же наигранно улыбаюсь отцу.
Папа смотрит уже совсем не украдкой. Его взгляд тяжелый, изучающий. Будто он ждет от меня чистосердечного признания с подписью кровью. Но я решаю напасть на него первой.
— Ты что-то хочешь спросить? — говорю отцу максимально невинным тоном и показательно откусываю кусок булочки с корицей.
— А ты что-то хочешь мне сказать? — Отец кладет руки на стол, будто ученик за партой, и вглядывается в мои глаза.