Надеваю штаны поверх шорт и на первый этаж, перепрыгивая через скрипучую третью ступеньку.
Есенька уже стоит одетая у порога в своем дутом розовом пуховике, похожая на зефирку, но безостановочно продолжает разговаривать с Анькой.
— Вы болтать не устали?
— Нет, — хором отвечают девчонки. Их дискуссия явно очень важная.
— Завтра в школе поговорите. Пошли, — командую, и мы с Есенией выходим из дома.
Стемнело.
На улице тепло и сыро. Мерзкая погодка, высасывающая остатки радости. Так хочется яркого солнца, зеленой травы и постоянного тепла, а не вот это все.
Подходим к воротам, прощаемся, и Еська бежит к себе домой.
Я поднимаю голову и смотрю на дом Волковых пару секунд сквозь сгущающийся мрак. Смотрю и возвращаюсь к себе.
Почему он мне до сих пор не ответил?
***
— Привет, — хриплый голос раздается сзади, и я резко поворачиваюсь.
Странно, что Кира не поджидает меня у раздевалки. Где она?
Поднимаю глаза и снова вижу того самого побитого кота с грустным взглядом.
Арс стоит в паре метров, прислонившись плечом к стене. Смотрит исподлобья и пытается улыбаться.
— Привет. А я уже думала, что тебя похитили инопланетяне, раз не отвечаешь, — несу какую-то чушь.
— Телефон потерял вчера. Пацаны нашли, вот отдали. — Крутит в руках мобильник. — Севший. Есть зарядник?
— Не-а. Как выходные провел? — Вешаю куртку на крючок и подхожу ближе к парню.
Смотрю на него, а он на меня. Пристально. И в это мгновение наши взгляды общаются. Да, мне тяжело быть равнодушной, когда он так на меня смотрит.
— Ты по-любому видела фотки… — отводит взгляд, смотря на пол.
— Видела. Вы взорвали ленту, — в моих словах слышится ирония, но я не специально.
— Обиделась? — опять употребляет это слово.
— На что я должна обидеться? — вопрос прямо глаза в глаза.
— Не знаю. А ты обиделась?
— Смотря что ты натворил.
— Ничего. Вообще ничего, кроме того что напился, как свинья, и умирал вчера весь день. Мама меня даже наркологичкой пугала. — Начинает посмеиваться Арсений. Серьезно? Смеяться будет?
— Это не смешно, Арс. Ни капли.
— Согласен, что не смешно. Я разозлился и к парням в бар заехал. Да я даже не заметил, как набухался…
— Ты свою мать доведешь. Я ее вчера видела, на ней лица не было. Серая тень, а не женщина.
— Да знаю я! — Арс вдруг подается вперед, сокращая дистанцию до опасной близости, и проводит ладонями по своему лицу.
В коридоре становится шумно — мимо проносится стая студентов, оглушительно визжа, но мы стоим будто в тишине. Не замечая вокруг никого. Тут только мы.
— Поэтому ты к Марине полез? — спрашиваю я тихо. И снова он сокращает расстояние между нами. Подходит почти вплотную, но меня не касается.