Затем закрыл дверь найденным на столе замком и вышел на улицу. Убедившись, что вокруг тихо, выкинул к чёртовой матери ключ и направился в сторону вокзала. Уже потом сообразил, что там всегда многолюдно и можно затеряться в толпе, но в тот момент такие умные мысли до моей премудрой головы просто не добирались.

Но постепенно, уровень адреналина в крови снизился, и к вашему покорному слуге вернулась способность соображать. Итак, даже если мне показалось, и никто в подвал под зданием суда не пришёл, все равно утром начнут искать незадачливого охранника и, разумеется, найдут. Пять трупов внезапно образовавшихся в подземелье — достаточно громкое дело, чтобы его расследовала местная милиция. Наверняка позовут чекистов или как сейчас говорят гепеушников. Что, как говорится, хрен редьки не слаще!

Тамошние следаки своё дело знают, и враз поймут, что перестрелкой, в которой все участники убили другу друга, дело не ограничилось. Значит, был ещё кто-то. Но смогут ли они дознаться, что этот таинственный «некто» именно я? Сомнительно. Даже если найдут специалиста по дактилоскопии, или как там наука об отпечатках пальцев сейчас называется, флаг ему в руки, моих он не найдёт. Ни с кем из участников событий я раньше не пересекался кроме разве что Митяя.

Вот это плохо. Нас с ним видели… Хотя, не факт… Сейчас хоть и не сезон, но людей в Пятигорске много. Ну, а то, что мы беседовали, ещё ничего не доказывает! Мало ли, песня понравилась человеку. Ко мне вообще многие подходят, восхищение выразить. Больше бедному артисту и предъявить нечего, кроме… воровского инструмента под мышкой! Чёрт, надо от него избавиться. Потом потихоньку верну Гайворону его револьвер, и всё будет шито-крыто! Купите меня за рупь, за двадцать!

Говорят, что спокойный сон — признак чистой совести. Если так, то со мной явно что-то не так, ибо проспал до обеда.

— Здоров же ты дрыхнуть! — ухмыльнулся сосед, наблюдая за моей измятой физиономией.

— Устал, — ответил, едва не разорвав рот от зевка. — А что?

— Нет, ничего. Семигин сегодня задержался, а остальным до нас нет никакого дела. Так что никто тебя на процедуры будить не стал.

— И на том спасибо.

— Завтрак ты проворонил. На обед пойдешь?

— А как же. Жрать хочется больше, чем в Америку.

— А зачем тебе к буржуям? — удивился Гайворон.

— К каким ещё буржуям! — чертыхнулся я про себя. — Это поговорка такая. Когда пацанами были, нам всё казалось, что там молочные реки в кисельных берегах текут.

— Глупости это! — решительно возразил бывший чоновец. — Капиталисты рабочему человеку нигде жизни не дадут. Такая уж подлючая у них натура!