Но сейчас они покинули рабочие места и дружно двинулись в направлении пищеблока. Так что скоро она останется одна, и никто не сможет нам помешать. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться.

— Гражданин, вы куда? — требовательно посмотрела на меня особа непонятного пола и возраста в потрепанной кожаной тужурке и красным платком на давно немытой голове.

— Мне на минуточку, только спросить! — дал ей универсальный ответ и решительно прошел мимо.

Елена Станиславовна встретила меня на своем рабочем месте. То есть за рабочим столом, на котором стояло лязгающее чудовище под названием «Ундервуд». Выглядела она гораздо лучше, чем при нашей последней встрече. Строгий приталенный костюм выгодно подчёркивал достоинства её стройной фигуры, на довольно-таки милом лице минимум косметики, а волосы уложены в аккуратную, но вместе с тем женственную прическу.

— Господи, почему так долго? — прошептала она, нервно теребя свое единственное украшение — брошь на груди.

— Спокуха, я — Дубровский! — с заговорщицким видом прошептал ей в ответ.

— Вы что, пили?

— И не только, — поморщился от нахлынувших воспоминаний. — Где тайник?

— Вот, — показала она на большую голландскую печь, некогда служившую для отопления зала.

Трудно сказать, почему она не действовала. Возможно, забился дымоход, а быть может новые хозяева решили, что она будет потреблять слишком много дров. Теперь вместо нее установили «буржуйку», коленчатая труба от которой вывели прямо в окно, а лишившаяся доброй трети изразцов «голландка» превратилась в архитектурное излишество.

Открыв скрипящую железную дверцу поддувала, Елена выволокла на свет божий увесистый сверток с экспроприированной у незадачливых погорельцев ювелиркой, я же тем временем, освобождал место для драгоценностей.

— Это что? — изумилась барышня, увидев кирпичи. — Но зачем? И куда я их дену?

— Сунете на место клада, — пожал плечами в ответ, укладывая добычу в саквояж.

Честно сказать, не представляю, как довольно-таки субтильная Корделия рассовала всё это добро по телу, а потом ещё и доставила до места. В саквояж он, впрочем, поместился без каких-либо проблем, а это на данный момент главное. Ставшие ненужными стройматериалы заняли своё место в неиспользуемом подтопке, а следы заметены небольшим, почерневшим от угольной пыли веником, можно уходить…

— Ну что, идем? — вопросительно посмотрел я на соседку.

— Куда?

— На обед!

— Вот вы про что… полагаю, нас не должны видеть вместе.

— Как угодно. Не боитесь, что сбегу?

— Нет, — после недолгого колебания ответила Ланская. — Не могу объяснить почему, но вы произведите впечатление честного человека.