— Старший наряда ко мне! Смирнов, заходи со своими справа!

Услышав это, налетчики тут же прекратили противоправные действия и бросились наутек. Их жертва, напротив, ещё плотнее прижалась к стене, и, кажется, не понимает, что осталась одна. Тут бы мне и уйти, но…

— Мадам, с вами все в порядке?

В ответ звучит выстрел. Негромкий, явно из чего-то малокалиберного, но свист пули я ни с чем не перепутаю…

— Ты что творишь, дура⁈

— Не подходи! — сдавленно пискнула несостоявшаяся жертва.

Господи, за что мне это?

— Вы что, рассчитывали на изнасилование, а я всё испортил? В таком разе, нижайше прошу пардону! Кстати, если и дальше будете тут стоять, они таки могут вернуться…

— Это вы свистели? — судя по всему, к женщине вернулась способность соображать.

— Я! И уже жалею об этом. По крайней мере, ваши обидчики не пытались меня застрелить.

— Простите… нервы…

— Что-то в них вы не стреляли!

— Не получалось нащупать, — еле слышно ответила она, и обессилено опустилась на снег.

— Встаньте. Не то отморозите себе всё на свете и не сможете рожать Родине защитников!

— Вы не могли бы помочь мне добраться до дому?

— А вы не будете стрелять?

Спасённая, оказавшаяся молодой девушкой, или точнее барышней, жила в нашем доме, но вход в её квартиру был через парадный подъезд, а не со двора. Вероятно, поэтому мы с ней прежде и не встречались. Собрав в охапку уцелевшие при грабеже вещи, я помог добраться до квартиры.

— Ключ есть?

— Стучите. Меня ждут…

И правда, стоило мне легонько прикоснуться костяшками пальцев к некогда полированной поверхности, как дверь приоткрылась, и появилось хорошенькое личико Корделии.

— Ой! — пискнула она, заметив моё присутствие, и попыталась закрыться, но я уже просунул в образовавшуюся щель ногу.

— Не так быстро! Видишь человеку плохо?

Отпихнув проститутку, почти на руках внёс спасённую внутрь квартиры, а потом и в комнату, где с облегчением опустил на диван.

— Что с ней?

— По-моему, рожает…

— Что⁈

Кажется, мои слова приободрили не только работницу сферы интимных услуг, но и ее подругу. Во всяком случае, барышня вскочила и уставилась на меня с видом крайнего негодования.

— Что вы себе позволяете⁈

— И это, вместо благодарности? — сокрушенно вздохнул, устраиваясь поудобнее в одном из кресел.

— Большее вам спасибо, — ничуть не смутилась барышня, с презрением поглядывая на мои залепленные снегом бурки, — но в ваших услугах я более не нуждаюсь!

— И чо? — специально обошелся без буквы «т».

— Вы можете идти…

— Верно. А могу не идти. РСФСР — страна свободная!

Судя по всему, насчет последнего утверждения у неё имелись определённые сомнения, но никаких возражений в голову не пришло.