— А кто здесь проживал ранее?

— Да так, один ответственный работник…

— Посадили?

— Ну, что вы! Выделили отдельную квартиру.

— Кучеряво!

— И не говорите, — едва не всхлипнул заведующий хозяйством. — Мне самому, поверите ли, приходиться ютиться в двух комнатках со всей семьей, а у меня мал-мала-меньше.

С этими словами расчувствовавшийся Гулин, отдал ключ от огромного навесного замка и, что называется, откланялся. То есть, вышел вон с гордо поднятой головой, оставив меня одного против насупившихся коренных обитателей.

Собственно говоря, коренными тут были только старушка, проживавшая в одной комнате вместе с внуком — хмурым тощим подростком, постоянно смотрящим исподлобья. Прежде владельцами квартиры были именно они, точнее их семья. Потом с ними проделали все тоже самое, что с семьей Модеста, и в результате их соседями оказалось еще шесть семей — ровно по числу отдельных закутков, включая ванную.

Судя по всему, здешние обитатели всерьез надеялись на присоединение освободившейся жилплощади к своей, а потому встретили моё появление без малейшего энтузиазма. Но, как говорится, человек предполагает, а совнарком располагает.

— Граждане соседи! — начал я, постаравшись придать голосу внушительность. — Торжественный митинг, посвященный моему прибытию, предлагаю считать законченным. А теперь давайте знакомиться — Николай Семёнов.

— Вы из каковских будете? — сразу же решила уточнить мое социальное происхождение и статус монументальная женщина с большой родинкой на породистом носу.

Что ж, на этот вопрос у меня всегда есть что ответить.

— Демобилизованный боец Первой конной армии!

— А гитара? — подозрительно посмотрела на футляр соседка.

— Личный подарок товарища Буденного!

— Вот и хорошо, — непонятно чему заулыбалась она. — Я уж боялась, что интеллигент какой-нибудь. Товарищ, вы как сознательный красноармеец должны войти в наше положение.

— Это вы к чему клоните? — насторожился я.

— Ну, зачем вам такая большая комната одному? Ни мебели, ни какой другой обстановки. Давайте поменяемся?

— Одну мою, на две ваши? — уточнил, подозревая какой-то подвох.

— Ой, вы всё шутите, товарищ, — осклабилась дама. — Нет, я предлагаю вам обменять эту комнату на почти такую же, но чуть поменьше. Зато с обстановкой и отдельным входом.

Предчувствия меня не обманули. Жилплощадь, предложенная мне ушлой соседкой, представляла собой бывший чулан. Маленький, узкий, без окон, но с каким-то затрёпанным диваном, рядом с которым непонятно как уместился шкаф и колченогий венский стул.

— Простите, как вас зовут?

— Алевтина Тихоновна…