— Да нормально всё! Асфиксия никому на пользу не идёт, но, слава богу, ничего непоправимого не случилось. Тем не менее, вынужден повторить вопрос, что между вами произошло?

— Э… вы решили, что это моя работа? Нет, он повздорил с одним нашим общим знакомым.

— Очень может быть. У него есть родные?

— Да. Невеста.

— Чудно. Ему понадобится уход.

— Но мы завтра уезжаем.

— Что за глупости⁈ И речи быть не может, слышите вы? Больной нуждается в покое!

Следующий час своей единственной и неповторимой жизни вашему покорному слуге пришлось потратить на рассказы о происшедшем. Сначала с составлявшим протокол милиционером, затем с непонятно как узнавшей о трагедии Куницыной. Потом прибежал Могилевский.

— Как это произошло? — зло глядя на меня, прошипел чекист.

— Понятия не имею. Это ты в последнее время с Котовым не разлей вода.

— Хочешь сказать, это моя вина?

— Да успокойся, наконец! Всё в порядке…

— О чем ты говоришь? Ведь если Болховский умрёт, нам всем крышка!

— Ни черта с ним не сделается. А тебя ещё и наградят. Шутка ли, настоящих заговорщиков нашел.

— Как говорили при старом режиме, твои бы слова, да Богу в уши!

На какой-то краткий миг мне показалось, что всё закончилось и можно будет хоть немного отдохнуть, но тут передо мной возникла Целинская.

В отличие от нашей прошлой встречи, она была одета не в форму, а в светло-серый английский костюм и шляпку с узкими полями, отчего выглядела настоящей леди. Особенно если не знать, что за монстр скрывается под этой довольно-таки симпатичной оболочкой.

— Добрый день, — неожиданно приветливо поздоровалась она.

— И вам не хворать, — внутренне поёжился, предчувствуя неприятности.

— Что с Болховским?

— Вы уже всё знаете…

— Ну, не всё. Я ведь здесь неофициально.

— Жить будет. По крайней мере, мне этого очень бы хотелось.

— Отчего так? Мне, казалось, что вы соперники в любви.

— Если он сдохнет, Артузов съест нас всех с потрохами!

— Артур Христианович может… так что случилось?

— Если коротко, Котов был в курсе сокровищ и даже должен был получить долю.

— Как любопытно. А дальше?

— Клад они нашли, а вот дележки не получилось. Поэтому один бывший офицер при смерти, а второй сбежал с украденными у него бриллиантами. Хотя вам это, наверное, на руку?

— Почему?

— Ну, он теперь — преступник! И вы можете искать его вместе с ценностями совершенно официально, не рискуя при этом перейти дорожку коллегам.

— А ты гораздо умнее, чем кажешься. Не думал о смене деятельности?

— Был бы такой умный, как сам о себе думаю, помалкивал бы.

— Тоже верно. Ну, так что, не хотел бы стать сотрудником ГПУ?