— Николай Афанасьевич, — зашептал дирижер, как только мы оказались наедине. — Что же вы сразу не сказали, что эти гастроли согласованы на самом верху?

— Михаил Маркович, есть вещи, которые лучше не знать. Я вот, например, совершенно не интересуюсь, куда вы испарились сегодня?

— Возникло срочное дело, — немного смутился работник культуры.

«Ну-да, смску получил» — подумал я, но не стал заострять. Пусть чувствует себя виноватым. Пригодится.

— Значит так, давайте мы сегодня отработаем по имеющейся у нас схеме. Наша будущая звезда присмотрится к музыкантам, они к ней. По окончании концерта определимся с составом будущих гастролеров.

— То есть, Мария Георгиевна сегодня петь не будет?

— Без репетиций? Ни в коем случае!

— Понимаю…

— А вот я с вашим коллективом уже, что называется, спелся, так что… осталось только определиться с размером гонорара!

За этим дело не стало, и уже через час ваш покорный слуга снова вышел на сцену. Маша после начала представления перешла в зал, где её уже ждал Болховский. Настроение сразу же ухнуло вниз…

— Все наши думали, что вы помирились, — сочувственно вздохнул во время очередного перерыва Фима Розенфельд.

— Увы, друг мой. Женская душа в принципе непостижима для нашего брата. Вы что-то хотели?

— Да. Слышал, что вы набираете джаз-банд для гастролей и вам нужны люди.

— Всё верно. Хотите с нами поработать?

— Если это возможно.

— Боюсь, Шумин вас не отпустит.

— Это так. Но я надеялся на вашу протекцию. К тому же, музыкантов он вам подобрал… как бы это помягче…

— На убоже, что нам негоже?

— Примерно так. Особенно пианист. Такое впечатление, что он пару лет не касался клавиш.

— Понятно, — кивнул я. — Посмотрим, что можно сделать.

Не объяснять же парню, что тут на самом деле происходит…

— Дмитрий Могилевский, — протянул мне руку крепкий молодой мужчина. — Я от Артура Христиановича.

С первого взгляда он мне понравился. Открытая улыбка, располагающая к себе внешность, цепкий взгляд. Одет скромно, но вполне прилично, к тому же, не скован. Грамотная речь…

— Очень приятно. Вы — пианист?

— Так точно, — по-военному четко ответил новый знакомый.

— Служили?

— И даже воевал. А это важно?

— Чёрт его знает, главное, чтобы с бывшими сослуживцами не встретились. Покажите, как играете.

— А что именно? — спросил Могилевский, не обнаружив нот.

— Все что придет в голову. Хоть собачий вальс!

Дмитрий в ответ пожал плечами и ударил по клавишам…

Ну, что тут можно сказать. Розенфельд оказался прав. Довольно посредственный базовый уровень, плюс долгое отсутствие практики… почти как у меня, с полгода назад. Может, чуть лучше.