Находившееся рядом с гостиницей предприятие общепита не принадлежало к числу шикарных. Длинный, во всю стену прилавок, за которым выстроились в ряд стеллажи со всякой всячиной. В углу большой двухвёдерный самовар, в зале несколько столиков в окружении венских стульев. Говорят, по торжественным случаям эти столы накрывали скатертями, но при мне ничего подобного не случалось.

— Чего изволите? — лениво поинтересовался буфетчик.

— Чаю с бубликами.

— И всё?

— Мой друг шутит, — вмешался Шумин. — Сообрази-ка, любезный, нам наливочки и что-нибудь закусить.

— Не рановато? — удивился я.

— Сами же говорили давеча, что уже белый день на дворе. Стало быть, адмиральский час на подходе.

— Как угодно, но мне только чай.

Через минуту на прилавке оказался поднос с графином и парой чарок, а так же чайник с только что залитой кипятком заваркой. В качестве закуски тонко нарезанный сыр и пара заказанных мною хлебобулочных изделий.

— Не передумаете? — с надеждой посмотрел на меня дирижер.

— Нет.

— Жаль. Новое дело, нужно, прежде всего, хорошенько вспрыснуть.

— Полагаю, ближайшим вечером такая возможность ещё представится. К тому же, если обмывать, то водкой, а не этим вишнёвым недоразумением.

— Ваша правда, только где же её взять, настоящую водку?

Надо сказать, что с выпивкой и впрямь имелись проблемы. Одним из пережитков «проклятого царского режима» доставшегося большевикам, оказался введённый еще Николаем II’Сухой закон'. Временное правительство попыталось его отменить, но ненадолго. Советская власть приравнивала изготовление любых горячительных напитков к контрреволюционной деятельности, и нещадно карало, тех, кто имел неосторожность попасться.

Впрочем, с началом НЭП ситуация стала меняться. Первым делом разрешили наливки, одну из которых сейчас со смаком поглощал мой гость. Если мне не изменяет память, скоро появится знаменитая «рыковка». Ну, а пока, даже в крутых ресторанах подают из-под полы самогон, разведённый спирт или всю ту же наливку.

— Так значит, вы согласны? — подцепил кусок сыра вилкой мой собеседник.

— В принципе, возражений нет. Но, во-первых, хотелось бы большей конкретики, а во-вторых…

— Внимательно вас слушаю.

— Есть возможность дать несколько выступлений с мадемуазель Куницыной.

— Да это же прекрасная новость! Я имею в виду то, что вы помирились…

— Мы, собственно, и не ссорились. Просто…

— Понимаю-понимаю, просто разошлись во взглядах на творчество. Такое случается среди нашего брата.

— Ну… типа того.

— Итак, вам нужен оркестр!

— Не совсем. То есть, оркестр, да ещё такой хороший как у вас, это замечательно. Но, есть мысль организовать небольшое турне по городам и весям нашей необъятной родины. И, как вы сами понимаете, наличие слишком уж большого коллектива, может принести неудобства. Поэтому, нужен небольшой джаз-банд. Ударник, клавишник…