— О, господи! Скажите, Юрий, как вас там…

— Андреевич!

— Вы, правда, думаете, что эта планета крутится исключительно вокруг вас и мне больше нечего делать, как страдать по покинувшей меня мадемуазель Куницыной? Это просто песня. Очень хорошая и просто обречённая стать популярной! Но не более…

— Не знаю, — смешался бывший офицер. — Может вы и правы. Однако мне почему-то кажется, что у Марьи Георгиевна ещё имеются к вам чувства. Оно и неудивительно, я долго отсутствовал, а вы, напротив, были рядом…

— Предлагаете жить втроём?

— Слушай, ты… — дёрнулся оскорблённый в лучших чувствах Болховский.

— Для тебя, морда белогвардейская, Николай Афанасьевич!

— Если бы я не обещался Маше, то пристрелил теперь же, как бешеную собаку!

— Не гони, фраер! Если со мной что-то случится, начнутся поиски. Станут шерстить ближайшее окружение и выйдут на Куницыну. А там и до тебя недалеко…

Некоторое время мы мерялись взглядами, категорически не желая уступать друг другу. Но тут открылась дверь, и в неё заглянул человек привезший меня. Жорж на минуту вышел и о чём-то с ним пошептался, после чего вернулся совсем другим человеком. У него даже изменилось выражение лица.

— Николай Афанасьевич, мы не с того начали и, кажется, наговорили друг другу лишнего.

— А теперь поцелуемся и расстанемся друзьями?

— Скажите, вы, правда, хотели бы покинуть СССР? — не обращая внимания на издёвку, спросил Болховский.

— О чём это вы?

— Бросьте! Мне Маша рассказала о вас всё.

— Да ладно!

— Ну, или почти всё. Просто мне интересно, вы воевали на стороне красных, а теперь не желаете жить в стране, которую сами создали?

— Что-то я не помню, чтобы делился с мадемуазель Куницыной подобными идеями, — осторожно ответил я, и вдруг вспомнил, что Маша была довольно-таки близка с Фимой Востриковой, более известной под псевдонимом Корделия.

Чёрт возьми, у этих подружек между собой вообще секретов не было⁈

— Тем не менее, такие планы у вас есть.

— Боюсь, вас неправильно информировали. Пока мои намерения не идут дальше гастролей.

— Позвольте осведомиться, зачем?

— Странный вопрос. Людей посмотреть, себя показать. Денег заработать…

— Отлично. А что, если мы можем быть полезны друг другу?

— Сомневаюсь.

— Напрасно.

— Может быть, вы перестанете ходить вокруг, да около и, наконец, скажете, что вам от меня нужно?

— Видите ли, — помялся Жорж. — У нас, точнее у меня, сейчас некоторые затруднения со средствами. Мария Георгиевна вызвалась помочь, но, к сожалению, ей для этой цели необходимы вы. Надеюсь, вполне понятно, что если бы не эти щекотливые обстоятельства обстоятельства, наша встреча никогда не состоялась?