— Честно говоря, не припоминаю! — облегченно вздохнул я.

Говоря откровенно, ожидал, что компетентные органы заинтересуют мои знакомства с Есениным, Дункан или, на худой конец, Маяковским, но про этого человека действительно ничего не знал.

— Ну, как же, — усмехнулся незваный гость. — Он у вас барышню увёл, а вы…

— Погодите-ка, — щелкнуло у меня в голове. — Это вы, вероятно, про некоего Жоржа?

— Именно!

— В таком случае, прошу прощения. Но, я видел его всего раз и эту мимолётную встречу трудно назвать знакомством.

— Пусть так. Что вы можете сказать о нём?

— Ничего.

— Совсем?

— Практически. Впрочем, если угодно… он — бывший офицер, но вряд ли в высоких чинах. В 1915 был прапорщиком, потом куда-то исчез. Чем занимался во время Гражданской войны, сказать не могу, но сейчас он, скорее всего, мелкий жулик. Альфонс, живущий за счёт состоятельных дамочек.

— Почему вы так решили? Ах, да. Вероятно из-за Марии Георгиевны…

Я в ответ лишь красноречиво промолчал, дескать, думайте что хотите.

— А можно узнать, отчего вы так легко уступили свою женщину классовому врагу?

— Не ваше дело!

— Ну, а всё-таки?

— Она никогда не была моей в том смысле, который вы подразумеваете. Гражданка Куницына — девушка свободная и может располагать собой, как ей вздумается.

— Вы ошиблись, — усмехнулся Артур. — Болховский не мелкий жулик. Он — враг. Если точнее, шпион!

— Да ладно! Вы его видели? Опереточный злодей…

— Лично возможности не имел. Но, за свои слова отвечаю.

— Хотите его арестовать?

— Пока не за что. К тому же, нам гораздо более интересно, с какой целью он прибыл?

— Это понятно. Но зачем вам я?

— Товарищ Целинская, — со значением в голосе ответил чекист, — вас очень рекомендовала. Сказала, вы — человек неординарный, изобретательный, но при этом не лишённый морального стержня. Правда, не очень предусмотрительный, но от вас этого и не требуется.

— Польщён её оценкой, но не понимаю…

— Когда вернули револьвер своему товарищу, забыли его почистить! Но поскольку, стреляли из него во врагов советской власти, претензий к вам лично нет. Поэтому, давайте пропустим все эти словесные игры и сразу перейдём к делу.

— Что вам от меня нужно?

— Да, ничего особенного! Возобновить знакомство с гражданином Болховским, а потом, как бы невзначай, представить ему нашего человека. Как видите, ничего сложного.

— И впрямь…

— Вас что-то смущает?

— Да, не то чтобы. Просто, недавно мы с Машей, то есть, гражданкой Куницыной, окончательно разругались. Так что даже не знаю, чем вам помочь.

— Да, при чём тут мы, Николай Афанасьевич? Вы себе помогите!