Собственно говоря, а почему бы и нет? Имею я, в конце концов, право на культурный отдых…

— Николай Афанасьевич, — с легким поклоном принял пальто гардеробщик Никитка. — Какими судьбами?

Если честно, не думал, что он помнит мое отчество. Федот на входе вообще сделал вид, что не узнал и отвернул рожу.

— Да вот, дружище, — пожал молодому человеку руку. — Решил заглянуть по старой памяти.

Метрдотель Платоныч, если и удивился, то виду не подал и усадил меня за хороший столик, недалеко от сцены.

— Чего изволите? — вырос рядом Васька-официант. — Водочки или…

— Нет, брат. Изволь что-нибудь полегче…

— Сделаем! — Кивнул тот, и собрался было бежать дальше.

— Погоди-ка. — Остановил я его. — Мария Георгиевна сегодня выступает?

— Конечно!

Никогда не думал, что я соскучусь по нашему маленькому коллективу. Изя с Серёжкой, заметив меня, приветливо помахали рукой. Владимир Порфирьевич чинно поклонился, а Маша… просто улыбнулась, но пела так, как будто в зале ресторана больше никого не было! Вот как это у неё получается?

Надо сказать, что моё появление не осталось незамеченным. Завсегдатаи кивали, некоторые подходили осведомиться, не собираюсь ли вернуться на сцену? Ну и, конечно же, не обошлось без Рокотова.

— Николай Афанасьевич, — прошептал Васька. — Петр Михайлович просят вас зайти…

— Непременно, — с рассеянным видом отвечал я, — только немного позже.

— Ты чего? — изумился никак не ожидавший такого демонстративного пренебрежения к хозяину половой. — Ополоумел?

— Ещё раз тыкнешь, — как можно обаятельней улыбнулся ему в ответ, — останешься без зубов! Сказано тебе, занят я!

После чего встал и отправился прямиком за кулисы.

— Во даёт! — потрясенно ответил работник сферы обслуживания.

Если честно, я вовсе не собирался хамить бывшему работодателю. Просто, прежде чем дать ему ответ, хотел сам кое-что выяснить.

Мария, как обычно между выступлениями, сидела в своей гримёрке. В принципе, я её понимал. Спустишься в зал — поклонники доконают. Тому спой, с этим выпей, третьему угодно знать, не желает ли барышня покататься на тройке с бубенцами…

— Привет! — прошептал, встав у неё за спиной.

— Здравствуй, — не оборачиваясь, ответила она. — Всё-таки вернулся?

— Как видишь.

— Вижу. Ты изменился.

— Разве?

— Взгляд стал какой-то… совсем другой. Я уже видела такое, когда знакомые молодые люди приезжали с фронта на побывку. Человек вроде тот же, а глаза, будто пеплом присыпаны…

— Это от минеральной воды, — мрачно пошутил в ответ, невольно припомнив подвал под зданием Пятигорского суда. — Точнее, от её количества!

— Ты что-то хотел мне сказать?