— Э-эх-х… — вырвался тяжкий вздох. Страстно захотелось домой, дочку повидать захотелось. Как там она? Кровиночка, красавица… Хорошо хоть Светка, не мешала дочери ездить ко мнев гости на каникулах. Так что, ребёнок мог вдоволь пообщаться с отцом и бабулями. Да и приятелей у неё в посёлке нашем полным-полно, как и прочей родни.

Вроде бы утихло вокруг, выглядываю за стену, до траншеи десяток метров через воронку. Но!.. Сзади топот бегущего человека. Автомат наизготовку, палец сам щёлкает предохранителем. Шаги стихли.

— Пух? Пух это ты⁈ — знакомый голос в нескольких метрах.

— Буня⁈ — восклицаю я. — Ты, обормота кусок, пули захотел⁈

— Пух, ну ты чего? — отвечает мехвод нашей мотолыги***, сейчас припрятанной в сарае на краю посёлка, рядом со временным КП роты. Неунывающий, тридцатилетний парень из Соликамска с именем Вовка Бундин. Нас вместе призвали, и по итогу попали мы с ним в одну часть. Его лопоухое и лупоглазое лицо, с вечной улыбочкой светится рядом. — Тебя кэп найти приказал.

— На кой лях, я ему? — удивляюсь я.

— Нам морпехи «Браунинг»**** подогнали неисправный. Так кэп хочет, чтобы ты его посмотрел, может получится у тебя из трёх один собрать? — говорит мне Буня. — А то патронов трофейных у нас к ним пять ящиков, а толку с них? Если же ты крупняк хоть один починишь, всё в дело пустим, машинка-то знатная.

— Что прям сейчас⁈ До утра не терпит? — удивляюсь я. — И нахера тебя послали, рация же есть?

— Ты её с собой не взял, — отвечает мне Вовка. — Кэп тебя, Славка, за это оленем назвал…

И тихо заржал. Я же щупал ладонью место, где обычно висела рация и не находил искомое.

— Бля! — только и мог сказать я, вспомнив, что поставил рацию на зарядку от повербанка в блиндаже. Вызвав чуть более громкое ржание в ответ.

Шум в небе и откуда-то с юго-запада полетело в сторону позиций противника. Несколько секунд и там разверзся натуральный ад! Бахало так, что у нас под ногами подпрыгивала земля, и улицу заволокло пылью.

— Еба-а-а-ать, — шепчет Буня, выглядывая за обломок стены. — Два пакета ТОС-ов минимум! Это что там, у немчуры, собралось-то?

— Валим с улицы, — ору я. — Тут скоро птичек, как говна за баней будет!

Вскакиваем и…

Свист, хватаю Вовку и в обнимку падаем на землю у стены, а затем наступает тьма.

ТЬМА! Вокруг только тьма и тишина, причём такая, какой не слышал никогда в жизни полная и абсолютная. И тьмы такой не видел. Тела не чувствую, вообще ничего не чувствую, не вижу, не слышу и не ощущаю. Только мысли вяло ворочаются, словно я под какими-то веществами.

— Где я? — вопрос без ответа. — Жив ли? Или это то, куда попадают после смерти?