Ответов нет, чувства времени тоже. Непонятно столько я здесь и когда это непонятное состояние закончится. От безысходности, вспоминаю свою жизнь. Все прожитые годы, все тридцать из тридцати пяти, которые могу вспомнить. Странно, но почему-то именно сейчас, могу вспомнить в подробностях почти каждый день. Это так удивительно… словно кино смотришь от первого лица. Но не вмешаться, ни изменить хоть что-то невозможно. Не компьютерная игра, тут попытка всегда лишь одна. Справился — молодец, а нет, так нет…

Сколько прошло времени, я не знаю. Нет никаких ориентиров или точек отсчёта. Вся жизнь перебрана и разложена, словно книги в библиотеке. Будто смотришь, а перед тобой корешки дней и лет, достань и смотри внутри самого себя.

— Он не растворился в тишине!..

Тихая, но ЧУЖАЯ мысль откуда-то извне. Причем мысль явно с мужским оттенком. Как я это понял, я не знаю, но как-то понял.

— Сильная душа, не смирилась с концом.

Отвечают ему, и этот кто-то с явно женским оттенком.

— Заберём и отправим к нам, может быть, он сможет что-нибудь изменить.

И снова мужская мысль, но это уже кто-то третий.

Я в недоумении и почему-то радости. Тут есть кто-то ещё!

— Хм… Слишком он спокойный и не любит лезть на рожон, может, поищем кого-то более авантюристичного?

И снова чужая мысль, и она явно от женщины, только вот не той, что была второй.

— Как раз такой и нужен. А не очередной придурок, что опять устроит бардак. Хватит с нашей вотчины, неугомонных и властолюбивых кретинов. Может быть у этого, хватит ума, если и менять что-то, то не с наскока и, не проливая при этом реки крови и слёз.

Снова мужская мысль, и это тот, кто был первым.

— А может быть, кое-что поменяем? Как вам моя идея?

Мысль от той, что была второй.

— Ха! А это может быть интересно…

Снова тот, что был третьим.

— Может, стоит его спросить? Слышишь же нас? Хочешь снова жить?

Спросила та, что «говорила» последней.

— ДА!!! — словно кричу я. — КОНЕЧНО ХОЧУ!

— А зачем? — спрашивает первый.

— Зачем тебе жить? — говорит вторая.

— Жизнь — это боль и страдания, а здесь их нет, — говорит третий. — Тут тишина и покой, ни боли, ни страданий, покой… вечный сон, пока всё не забудешь.

— Нет, — отвечаю я. — Тут плохо. Я хочу жить, дышать воздухом, видеть солнечный свет, ощущать тепло и холод. Видеть людей… только тут я понял, сколь много это на самом деле значит. А тишину… тишину и покой оставьте себе.

— О как⁈ Что же, хочешь жить, значит. Ну, в наших силах вернуть тебя отсюда. Но туда, где ты нужен нам. Согласен? — спрашивают меня все четверо хором.

— Я буду что-то вам за это должен? — спрашиваю я.