* — Noblesse oblige! — Благородное происхождение обязывает (фр).
** — Джанни (Джанани) — мама, мамочка (хинди).
Дариан Мориш.
Амелонар, Западная империя.
20 января 1196 г. Н. Э.
— Утро красит, нежным светом… — напеваю я, вытирая мокрые после ванны волосы, стоя перед зеркалом в своей комнате.
Дом уже проснулся и слышны тихие разговоры близких, шаги и звон посуды снизу. Даже за закрытыми дверями чувствуются приятные запахи, Ирван готовит что-то вкусное на завтрак.
Просушив волосы магией, накидываю халатик и выхожу в коридор. По голосам девушки все внизу, лишь у дверей к нашей новенькой стоит Татьяна.
Смотрю на неё и, подойдя вплотную, спрашиваю: — Что такое, Солнышко?
— Мам, почему она такая тихая? Уже десять дней с нами, но почему-то всё время молчит. Пойдём, поговорим с нею, может быть, сможем её с нами на завтрак вытащить. А то, кажется, что она до сих пор полумёртвая, какая-то, — отвечает дочка.
— Ну, тогда пойдём, попробуем её растормошить, — улыбнувшись, говорю я.
— Да⁈ — улыбается в ответ Татьяна. — Пойдём.
Дочь открывает дверь, и мы заходим в комнату. Поскольку мы старались не шуметь, наша гостья нас не услышала и продолжала спать. За прошедшую неделю она чуть поправилась. И девочка уже не похожа, на ту, что была готова умереть в любой момент. Подхожу и присаживаюсь на край кровати, Татьяна садится на стул у стола.
Спасённая, которая правда, до сих пор не сказала нам, как её зовут. Да и вообще, пока кроме нескольких фраз на совершенно непонятном и незнакомом языке от неё ничего не слышали.
Девушка почувствовала движение и, проснувшись, присела на кровати, подтянув покрывало почти до подбородка.
Что-то сказала нам, но мы её опять совершенно не поняли. Вообще я заметила, с каким удивлением и некоторой опаской она смотрела на Татьяну. Видимо ребёнку не давали покоя кошачьи ушки моей дочери. Вообще она не в первый раз видит Таню, но до сего дня мы старались ограничивать общение с нею. Давая возможность ребёнку восстановиться и привыкнуть к нам, и что мы не несём ей угрозы. По большей части с нею занимались Талита и Ирван, поскольку медики. И вчера, тали сказала мне вечером, что девочка уверенно идёт на поправку и с сегодняшнего дня ей уже можно есть всё, без каких-либо ограничений.
— Как тебя зовут? — спрашиваю я, но вижу, что мой вопрос совершенно не понят.
Девочка, что-то говорит в ответ, но я тоже ничего не понимаю. И решаю перейти к универсальным средствам. Касаюсь своей груди ладонью и говорю: — Дариан, Дариан Мориш.
После чего касаюсь ладонью груди девочки, отчего она, слегка вздрагивает и в глазах мелькает испуг. Улыбаюсь ей и, погладив по руке, повторяю, снова коснувшись своей груди ладонью.