Тот молодой инквизитор, которого трясло от ярости при рассказе Падмы, привстал и кивнул ей.

— Дева юная, помогу я тебе, советчиком и обучителем буду, на порах первых, — сказал он и широко и тепло ей улыбнулся.

Падма смутилась и прижалась ко мне, но улыбнулась ему в ответ. Парень действительно производил приятное впечатление, красивый, стройный, с широкой и открытой улыбкой. Ну, на самом деле инквизиторы умели нравиться людям, и в то же время, когда им было нужно, могли и страху нагнать. И да, набирали туда только опытных охотников, ну или послушник должен был как следует пошариться в Лабиринтах и не один год, чтобы его приняли в Орден — справедливости. Просто так с улицы или по протекции в этот орден было не попасть.

Епископ подал мне охотничий жест, что нужно поговорить. Я привстала и усадила Падме на кровать. В это время, видимо услышав шевеление в комнате, в дверь заглянула Татьяна.

— Тани, побудь с Падме пожалуйста, — сказала я.

Татьяна подошла и села на кровать рядом с девочкой. Посмотрела на неё и спросила:

— А почему Падма такая заплаканная?

— Воспоминания порой, боли причиняют много, Тани, — вздохнув, ответил Ватарр.

Инквизиторы вышли, за ними вышла и я. Татьяна же обняла Падме, и девочки зашептались.

— Помощь нужна мне будет твоя, Дариан-охотница, — сказал инквизитор. — Девочка эта, держится за жизнь слабо, нужно тебе вернуть ей радость жизни. Справишься ли?

— Постараюсь, Ваше преосвященство, — отвечаю я. — Мы с дочкой все силы приложим, чтобы Падма снова жить захотела.

— Думаю я, что ещё кого-нибудь стоит к социализации привлечь, кроме тех, кто знает уже про девочку эту. Кого посоветуешь, Дариан? — сказал Ватарр.

— Ваше преосвященство, Тани моя, общается плотно с герцогами Беранн. Охотники они Храма Его и в их порядочности я уверена. Что если их в тайну её посвятить и тоже привлечь к этому? — спросила я.

— Дельная мысль! — покивал епископ согласно. — Добро даю я на это, расскажите им про девочку. Того охотника, что видел тебя с нею, предупредили мы, чтобы не болтал. Так что, думаю, и он поучаствовать не откажется. Парень он хороший и его напарники тоже. Легенду мы для неё подготовим, но вопрос один есть. Кем ты хочешь для неё стать? Опекуном ли, или кем-то большим?

— Варианты? — заинтересовалась я.

— Удочерила бы ты её, опору в новой жизни дала ребёнку, — ответил инквизитор.

— Если она согласится, то, почему бы и нет, — сказала я.

— Не сомневался я в решении твоём, — искренне улыбнулся мне епископ. — До свидания, Дариан, завтра и ещё дня три, в покое девочка пусть побудет. Потом уж брат Артер приедет поутру с нею заниматься. Ну а, через пару месяцев и решим, как ей дальше быть, подопечной ли, дочерью твоей приёмной ли. Согласна?